Год 1914-й. Пора отмщения

К тому же до Санкт-Петербургского жандармского городского управления отсюда всего четыре версты, но заговорщиков никто не потревожит, потому что главный российский жандарм месье Джунковский тоже является ценителем всего прекрасного и поклонником всего французского, то есть входит в комплот господина Гучкова. Тут же находятся генералы Рузский, Эверт и Алексеев, изгнанные с фронта в распоряжение военного министерства по наущению злокозненного Артанского князя, а также старый конфидент мосье Гучкова по думским временам отставной генерал Поливанов и некий господин средних лет с явной военной выправкой, но в штатском костюме, которого все называют месье Боссе.

И рядом с этими персонажами в генеральских и адмиральских погонах присутствует газетный издатель Борис Суворин, сын и наследник скончавшегося два года назад известнейшего издателя Алексея Суворина. Его газета «Новое время» уже тиснула несколько грязных пасквилей авторства Виктора Буренина, нацеленных на репутацию императорской семьи и Артанского князя.

Главный заговорщик знает толк в информационной войне и не брезгует в ней никаким, даже самым мерзким и зловонным оружием.

Господин Буренин, он же Владимир Монументов, Хуздозад Цередринов, Выборгский пустынник, граф Алексис Жасминов и т.д., был известным театральным и литературным критиком, поэтом-сатириком, а также ругателем и хулителем всего чистого и прекрасного. В те времена не было такого литературно-театрального таланта, который бы он не обгадил и не оплевал в своих статейках и фельетонах.

Типичный «шестидесятник» (в XIX веке тоже было такое явление) и «нигилист», он не считал себя связанным никакими этическими правилами, современники видели в нем «бесцеремонного циника», «который только и выискивает, чем бы человека обидеть, приписав ему что-нибудь пошлое», грубость и переход на личности (включая разного рода домыслы) были его единственным оружием. Господин Серегин также вызвал у этого знатного желченосца непереносимую идиосинкразию: да как он смеет быть таким идеальным - и как монарх, и как человек, и даже как чудотворец.

В статейках этого блудослова, посвященных Тридесятому царству, говорилось, что царские дочери большую часть своего времени проводят в так называемом Тридесятом царстве, где занимаются самым грязным развратом - как с лицами своего пола, так и со всеми встречными и поперечными мужчинами.