Год 1914-й. Пора отмщения

Третьи внешне ничем не отличались от обычных человеческих девушек, но при этом имели такой гордый и неприступный вид, что можно было подумать, что это местные воинственные принцессы или, как минимум, аристократки. Но особое внимание привлекала к себе группа из двух женщин и девочки-подростка, стоявшая на ступенях одной из башен. Эти особы единственные из всего местного народа не были одеты в военную форму и не имели при себе оружия. Но гораздо более примечательным было другое… Одна из этих женщин отличалась столь необычной – я бы даже сказала, поразительной – внешностью, что я трепетала, когда мой взгляд останавливался на ней.

Она имела красную кожу, рога и хвост! Встреть я ее при других обстоятельствах, подумала бы, что это чертовка, выскочившая из ада, и ужасно испугалась бы. Но дело в том, что ни одна чертовка не может надеть на себя христианский крест и не сгореть на месте… а у этой особы серебряный крест преспокойно покоился в вырезе платья меж весьма объемистых грудей.

Мне подумалось, что присутствие здесь этих троих было каким-то образом связано с моим похищением, да только я не понимала каким.

И в этот момент вдруг мои губы ощутили, что вновь получили свободу. Тогда, обернувшись к похитившему меня господину, я спросила:

- Месье, кто вы такой и чего хотите от слабой женщины?

На первый вопрос ответ оказался вполне ожидаемым, а на второй - крайне невероятным.

- Позвольте представиться, - сказал мой похититель, - меня зовут Сергей Сергеевич Серегин, я - Великий князь Артанский, Защитник русских, сербов и болгар, а также Бич Божий для всех, кто посмеет их обидеть.

А нужны вы мне, госпожа Мари Бонапарт, правнучатая племянница Великого Корсиканца, для того, чтобы путем несложных психологических и политических манипуляций сделать из вас императрицу всея Франции…

- Вы… вы хотите сделать меня императрицей?! – опешила я и даже непроизвольно сделала шаг назад. – Но ведь, во-первых, у меня нет никаких прав даже на вымышленный престол, а во-вторых, это сейчас уже… немодно.

- Это я теперь решаю в вашем мире, что модно, а что нет, - заявил он. – Отныне в моде будут государства с верховенством монархического принципа. Пора заканчивать с эпохой всеобщей безответственности, когда разные правительства сменяли друг друга, будто в калейдоскопе и ни перед кем не отвечали за свою политику - ни перед Богом, ни перед монархом, ни перед собственным народом.