Ведьмачье слово

А потом стал сигналить вспышками - скорее всего, фарами, которые с такого расстояния не удалось рассмотреть. Сигналил он стандартным радиокодом, точками-тире, которые складывались в короткие двух-трекбуквенные слова-группы:"Не-стреляй-и-не-трогай-нас-и-мы-вас-не-тронем".- Шахнуш тодд! - тихо выругался Геральт.Механический монстр, которого надлежало немедленно обезвредить, впервые пытался вступить с ведьмаком в переговоры.- Ты слышишь меня? - крикнул Геральт кентавру."Слышу", - просигналил тот.Спрашивать понимает ли кентавр то, что слышит, было излишне.

- Если я выйду без оружия и с поднятыми руками, ты не выстрелишь?"Лучше уходите!"- Мы не можем уйти! Ты знаешь, кто я?"Знаю, ты ведьмак. И понимаю, почему ты не можешь уйти. Но тебе не удастся нас убить. Многие пробовали. Их больше нет".Геральт невольно покосился за плечо, где лежала мумия вирга.- Ведьмаки не убивают тех, кто с ними разговаривает! Ведьмаки убивают только чудовищ! Если ты разговариваешь, значит ты не чудовище. Я выхожу!Ведьмак, не глядя, сунул ружье в руки Манхарину, быстро стянул со спины рюкзачок и уронил на дно окопа, а затем выбрался на невысокий бруствер. - Не стреляй! - крикнул он монстру. - Видишь, я безоружен!Геральт демонстративно растопырил пустые руки в стороны."Небо, что я делаю? - мелькнуло у него в голове. - Одна очередь - и никакой бронежилет не спасет!"- Мне нужно поговорить с тобой! - добавил он, делая очередной шаг.Ведьмак одолел шагов десять и все это время кентавр стоял неподвижно. Потом вдруг просигналил: "Хорошо! Подходи сюда. Я не стану стрелять", после чего, к великому облегчению Геральта, перевел пулеметы из боевого положения в походное - еще сильнее прижал к телу, почти втянул, и вдобавок развернул стволами вверх и чуть-чуть назад.А затем приоткрыл дверцу овоида, который, по-видимому, был ни чем иным, как кабиной.У Геральта враз пересохло во рту. Он плохо запомнил как прошел оставшиеся десятка три шагов.Кабина была тесной: единственное узкое кресло, спинкой которого служила тыльная внутренняя поверхность овоида, изогнутая приборная панель с двумя джойстиками под каждую руку и четыре экрана - два побольше внизу, слева и справа, два поменьше - вверху, там, где стены овоида плавно переходили в потолок. Обе двери и верхняя фронтальная часть кабины имели одностороннюю прозрачность. И еще Геральт сильно подозревал, что все здесь пуленепробиваемое. То, что издалека казалось металлом, на самом деле было то ли каким-то неизвестным пластиком, то ли керамикой.