Глас Извечной Силы. Том 1

Глупец! Тысячу раз глупец! Ведь знал про Первоэлементы, так почему же не додумался, что со всей остальной магией можно так? Но ведь странно получается. Как магию Огня превратить в, допустим, некромантию? Воздух в анимагию, Землю в магию Астрала и Воду в магию Разрушения? А ведь комбинации могли быть любые, а не только такие. Со Стихиями хоть понятно, но вот всё остальное…

«А вдруг?»

Это самое «вдруг» не давало человеку покоя, изъедало его изнутри. Может и в самом деле все виды магии объединены друг с другом? Коль так, то, значит, этому можно научиться и тогда… О, тогда он станет поистине велик.

И даже если это не так, то почему бы просто не попробовать? Хуже не станет, наверное. Ведь лучше попробовать и потерпеть неудачу, нежели так и не набраться смелости, дабы рискнуть.

Интересно, сколько существ уже пытались постичь это? Сколькие учились преобразовывать магию, и получилось ли у кого? Ведь миров столь много, ежели верить старинной рукописи.

Так много миров, так много магов, так мало мудрецов и так мало тех, кто постиг умение преобразования. Или же Анафрахион самым первым окажется?

Минуло ни много ни мало, два столетия. Сменились поколения, маги погибали и их места занимали другие. И лишь некроманты оставались неизменны. Мастеру вот уже почти пять сотен лет, Соэле и Кларису, конечно же, меньше. Анафрахион всё ещё являлся самым молодым средь всех, но всё же оставался сильнейшим. За два века никто не присоединился к ним, но никто и не погиб.

Некромант трудился днями и ночами. Каждый день по утрам он медитировал, после чего часа три-четыре оттачивал уже изученные навыки, делал небольшой перерыв и продолжал фехтованием да рукопашным боем. После второго перерыва он весь вечер и почти всю ночь пытался понять, как заставить одну волшбу перетекать в другую. Казалось бы, ничего столь уж сложного, но всякий раз он терпел фиаско. Некромант привык спать по два-три часа и ему этого вполне хватало.

Мастер, Соэла и Кларис почти с ним не говорили. А толку-то? Анафрахион либо не отвечал, либо говорил лишь сухие «да» и «нет». Остальные некроманты занимались своими делами и старались не мешать сильнейшему средь них.

Анафрахион ничего не записывал. Он не нуждался в этом, ибо всё запоминал. Чему научился, что улучшил, что изменил, и, главное, каковы результаты от его попыток изменения магии.