Глас Извечной Силы. Том 2

Неужели там ещё остался кто в живых? После таких-то заклинаний! Пурпурный дым из космоса зашевелился, а к нему присоединялись небольшие звезды. Вся эта пурпурно-белая масса собралась в кучу и обрушилась на мир. Раздался звук, будто кто-то ударил молотом небывалых размеров по земле. Было очень трудно устоять на ногах, и верховный жрец упал. Он поспешил привстать, опёрся на руки и смотрел на дивную волшбу. Пурпурно-белый хобот кружился и был схож со смерчем. Но это заклинание куда могущественней и более необычное. На вершине хобота что-то сверкнуло и волной устремилось вниз.

Это было похоже на тонкий светящийся обод. Когда он оказался в самом низу, вновь содрогнулась земля и жрец с трудом удержался.

Хобот замедлился и стал возвращаться в просторы величественного космоса. Небосвод затянулся мрачными облаками и туманом. Всё стихло. Не было боли, не было страха. Тишина.

Мэтр Ордена Лунной Ночи переместился обратно к верховному жрецу вместе с двумя ангелами. Это был тролль и амедей. Те самые, которые входили в четвёрку.

— Всё готово, — с сияющей улыбкой произнес Анафрахион. — Всё их войско уничтожено. Я даже расстроен… надеялся, что они отправят хотя бы втрое больше. Итак, жрец, этот, — он толкнул амедея, — убил твою дочь.

— А зачем второй? — поинтересовался Айссархашар, но не сводил глаз с представителя подводной расы. Одним только взглядом он разрывал его на кусочки.

— Он передаст послание главе своего ордена. Но его мы отпустим позже. Итак, желаешь ли сам разобраться с убийцей дочери? — вежливо спросил Глава тёмного Ордена.

— Я желаю этого всем своим естеством, мэтр. Но боюсь, что кара от рук моих станет для него слишком лёгкой расплатой. Сделайте это вы, мэтр. Вы сумеете покарать его так, как не смогу я, — верховный жрец посмотрел на Анафрахиона с надеждой.

Тролля человек отшвырнул в сторону и из-под земли показались толстенные железные цепи, связавшие ему руки и ноги, а заодно обвязали вокруг пояса и на всякий случай вокруг шеи.

Анафрахион смотрел на амедея, приложил указательный палец к губам, давая понять, дабы все молчали.

Он стал шевелить мизинцем. Вверх-вниз, вверх-вниз. Делал это не торопясь и ангел реагировал. Когда некромант опускал палец, убийца дочери вздрагивал, словно к нему на мгновение прикладывали что-то очень холодное, когда он этого не ожидал. Человек постепенно ускорялся и амедей отзывался на его странную и тонкую манипуляцию. Светлый дёргался всё чаще, и вскоре со стороны стало казаться, будто он бьётся в конвульсиях.