Качели судьбы 4 Пертурбации и козни

Как результат, ты теперь прозрел, а мог бы до конца дней своих пребывать в незавидном статусе обманутого простофили, скорее всего, ушлая графиня украсила бы твою гордую голову ветвистыми рогами». – Подумал Лев Григорьевич, при этом ничем не выдал своего истинного отношения к махинаторам Астрахановым, лишь вздохнув, сочувственно произнес: - Будем надеяться на лучшее, Роман Кирсанович… будем надеяться.

Боярич, по всей видимости, окончательно оклемался и задал давно напрашивающийся вопрос:

- Лев Григорьевич, я только одного не пойму, каким образом ваш «Шмель» оказался непосредственно у поместья Астрахановых в момент взрыва?

На что патриарх с кислым выражением на лице ответил:

- Видите ли, Роман Кирсанович, мой человек летел для того, чтобы предъявить роду Астрахановых ультиматум.

Дело в том, что им удалось захватить в плен одного моего родственника. Если бы его не выдали с соответствующей компенсацией морального ущерба, Засекиным пришлось бы начать против них войну. Но, похоже, у Астрахановых нашлись еще какие-то враги, которые безо всяких формальностей, скорее всего, руками наемников расправились с верхушкой графского рода. Теперь ищи ветра в поле. Впрочем, отныне этот случай в юрисдикции имперских следственных органов. Жаль Ивана, но ничего с этим не поделать.

- Так это того парня, что недавно предъявил претензии на княжеский титул и по праву крови получил его. Во всех московских салонах только об этом и судачат.

- И что болтают? – встрепенулся князь.

- Всякое, Ваше Сиятельство.

Однако я не какая-нибудь языкастая кумушка, пересказывать всякую ерунду не намерен.

- Ну и правильно, - кивнул Лев Григорьевич.

Он хотел еще что-то добавить, но в этот момент в дверь комнаты постучались. На пороге неожиданно появился Кузенков Прохор Ксенофонтович и с поклоном обратился к присутствующим:

- Ваши Сиятельства, ужин подан, извольте пожаловать к столу.

По внутреннему распорядку, установленному патриархом, приглашать к застолью входит в обязанности мажордома или кого-то еще из слуг помельче рангом.

Коль на их месте в настоящий момент его личный секретарь, значит, для этого имеются весьма и весьма веские основания. Без намека на удивление князь лишь поинтересовался ровным голосом:

- Еще что-нибудь, Прохор Ксенофонтович?

На что тот подошел к столу и негромко доложил:

- Тут в одном важном документе, вроде бы ошибочка, Ваше Сиятельство. – С этими словами он передал патриарху папку в кожаном переплете.