Последний наследник Триады. Том 5

Кстати, Державин и Оболенский остались в Долгощелье. От их лиц к нам в родовое гнездо прибыли сестра десятого столпа с мужем и детьми, ну и одна из старших наложниц Оболенского с сынишкой.

Впрочем, я и этому был очень рад.

Да, вели родственницы столпов себя довольно надменно, но они имели полное право.

Державина, к примеру, начала соваться ко мне со своими советами. Дала понять, что не против дружбы с Громовыми, но и не желает видеть с собой в одном помещении мелкую рыбёшку вроде Подольских, а когда я напомнил, что граф оплатил канапешку, которую она держит в руке, женщина поморщилась, но промолчала.

По её словам, общество должно чётко разделять рода, главы которых имеют статус старост Контрольных Пунктов Дозора, рода со столпами Империи и Имперские рода с «этими мелкими графами».

Спорить с ней я не стал, да и кто станет настраивать против себя десятого столпа из-за какого-то жирного банкира? Тон и выражение лица в тот момент однозначно говорили, что стоять на своём Держинская будет насмерть.

А вот японских кланов я пригласил меньше; ровно столько, сколько было достаточно для того, чтобы Найна чувствовала себя комфортно. Дай ей волю, так она бы у нас устроила знатную толкотню в поместье.

Да, мы собрали отличную коллекцию. Центр точно заметит масштаб события и будет кусать локти.

Хотя… были и нежеланные гости. Например, Юрий Громов со своей двуличной матерью, Дарьей Громовой, которая уже пыталась наслать на мой дом тварей… Ладно, я, в принципе, не против.

Но самые главные гости были на месте. Разины, Соболевы, Хмельницкие, Корнеевы и Багратионовы. Пять родов, пять членов Совета Старост, притом пришли старики не одни, а семьями. То по пятнадцать, то по двадцать человек.

Помимо этих родов были приглашены ещё и те, с которыми когда-то и мой отец дружил, исключительно из вежливости.

В который, к слову, входил и Кирилл Дубровый, мой старый приятель со школы. Мы с ним за одним столом ели!

— Одобрел! — я с доброй улыбкой хлопнул старого друга по выпуклому животу. — Сколько лет, сколько зим.

— Да-а-а…, а ты постарел, братишка, — обнял меня парень. — Ещё и с тростью.