Пробуждение

Тут как тут перед ними встал Эйдал, переминаясь с ноги на ногу от усилившегося за последний час холода.

Эйдал — Как вы тут? Город понравился?

Хироми — Да, хотя мы многого ещё не успели увидеть, но из того, что удалось, я могу сказать, что доволен.

Эйдал — Отлично! Не хотел вас прерывать, но вас уже ожидают у ворот.

Каллен — Конечно, конечно, мы туда и направлялись.

Эйдал — Тогда удачного приёма вам, ребят!

Наконец, окончив свой поход по магазинам, Хироми и Каллен вернулись на площадь, с которой всё и началось.

Оттуда им пришлось пробираться сквозь толпу к воротам, у которых уже стояла готовая повозка. Когда толпа отступила, они обнаружили Веренкеля, нервно поглядывавшего по сторонам в ожидании блуждающих туристов.

Веренкель — Ну наконец–то! Его величество уже ждёт вас! Пройдёмте в повозку.

Каллен — Извини, мы немного задержались

Веренкель — Ничего, надеюсь вам всё понравилось.

Каллен — Ну… Из того что мы успели увидеть, да.

Веренкель — Тогда в путь!

Залезая внутрь кареты, Каллен ожидал скорейшего приёма у короля.

Ему не терпелось рассказать об возможной угрозе со стороны Аарона.

За окном начало темнеть, бушуя, ветер раздувал крошечные льдинки, и начавшийся снег по округе. Мороз крепчал, заставляя людей уходить с шумных улиц и прятаться внутри своих жилищ. От затопленных брёвнами печей в воздухе ощущался лёгкий привкус горелой древесины, что своим густым дымом опоясывал крыши домов. Поднимаясь в быстром темпе, они вскоре оказались у не менее высоких ворот самого замка.

Когда могучие двери отворились, впустив на улицу тепло тысячи каминов, Каллену открылись воспоминания о тех временах, когда отец брал его на приёмы в Айзорию. Покинув повозку, Веренкель подтолкнул Хироми и Каллена, что встали на пороге, всматриваясь в окружающие их пейзажи.

Зайдя внутрь двора, их встретили подчинённые Веренкеля, что нашептали ему некую информацию на ухо. После этого они, наконец, оказались внутри самого замка, где было так тепло, что лица Хироми и Каллена мигом приобрели багровый оттенок.

Богатый, но при этом не вычурный декор обладал своим неописуемым шармом. Плотно обставленные мебелью залы утопали в море света, отражаясь от начисто вычищенного мраморного пола.

Каллен пытался сдержать свои слёзы, но всё же эмоции брали над ним вверх. Его одолевали кошмары как наяву, так и во сне. Лица братьев, отца, матери и сестры являлись ему в самых страшных формах и образах.