Смертельный договор. Пункт 1

Что я там говорила, что самообладание? Вот сейчас я использовала все резервы, потому что поверить в такое щедрое предложение было ещё труднее, чем попрощаться с мечтами, которые и обдумать толком не успела.

— Начали, — положив руку мне на лоб, буднично произнесла Богиня, и меня пронзило острой болью.

Посвящение — дело, вообще, болезненное, да и трудное, подготовки требует. Пост там соблюсти, в молитвах пару дней спину поломать. Да и сам ритуал пафосный: на закате, в день полной луны, собирается верхушка служителей культа, полночи поют псалмы, и только потом до смертных снисходит Она — Неотвратимая, чтобы осенить благодатью своей новую жертву, то есть адепта, конечно.

Но, на самом деле — это всё мишура, не требуются Богине песнопения, да и время суток ей неважны, но вот боль остаётся, без этого не обойтись.

Дверь сотрясалась всё сильнее, сознание грозилось покинуть меня в любой момент, но я терпела. Быть магом смерти куда лучше, чем пустышкой, с зачатками магии крови.

— Госпожа… — не выдержала-таки дверь натиска и Василий ввалился в помещение, пробежав пару шагов по инерции.

— Поздравляю, сердра, — шёпот Неотвратимой раздался в голове и я смогла поднять глаза на привратника.

— У меня тут… закатилось, — еле сдерживая дрожь в руках, протянула я брошь, что успела сорвать с лацкана блузки.

Что ж так все не вовремя-то? Мне бы полежать, с силами собраться, кровушку в теле восстановить. Ещё и со статусом сердры освоиться бы. Это ведь не просто титул, это доверие, которое мне Богиня оказала, и даже тот факт, что я единственный последователь, всё равно этого факта не умаляет.

— Что произошло? — настороженно оглядывая залитый кровью пол, спросил Василий, сведя брови в единую линию.

— Замок заклинило? — неуверенно предположила я, мысленно поставив себе зарубку научиться виртуозно, импровизировать, играя словами, как это делала Поля.

— Заклинило, м-да, — и указав на пятна на полу, поинтересовался: — А это?

— Поцарапалась, — нервно хихикнула я.

Оставалось только вздыхать, не поверил он мне. Но и прицепиться по факту не к чему. Артефакт цел и безжизненен, не иначе как Неотвратимая побеспокоилась. Что можно мне предъявить? Валяние на полу?

— Пройдёмте, госпожа Чернышёва, — ловко вздёрнув меня на ноги, процедил Василий, продолжая цепко оглядывать помещение.

Естественно, я послушно засеменила следом, что ещё оставалось делать.