Смертельный договор. Пункт 1

Так что, спрятавшись за массивным креслом, я первым делом развернула записку:

«У тебя осталась неделя, тварь!

P. S. Увижу рядом с Алексом — убью»

Какая милая любовная записка, однако.

Но это ладно, Алекса своего могут целиком и без остатка забирать, мне такое счастье без надобности.

Секс — отличный способ восстановления резерва и прокачки магических каналов. Но для этого без разницы, как партнёр выглядит, главное, чтобы функционировал в полном объёме. Так что проще выбрать кого пострашнее и не ввязываться в сомнительные авантюры на территории учебного заведения.

Не гадь, где ешь и всё такое.

Да и вообще, у меня с сексом странные отношения. Не принято в культе давать свободу собственным желаниям, да и некогда было, если честно, а в самом культе мужчин не было. Совсем. Ни одного. Ну и в моём мире основная масса мужиков выглядела так, что никакого желания, кроме восстановления резерва, глядя на них, возникнуть и не могло. А те редкие индивиды, что выглядели чуть лучше потусторонних тварей, были настолько избалованы вниманием, что связываться с ними просто не хотелось.

Вот я ещё за чужие гениталии не конкурировала.

Поэтому всё моё знакомство с этой стороной жизни заканчивалось на абсолютно прагматичном восстановлении резерва в экстренных случаях, и с тем, кто под руку подвернётся. А это удовольствие, мягко сказать, так себе.

Так что нет, никаких мимолётных интрижек, только взаимовыгодное сотрудничество в любой позе.

А вот первая часть послания заинтриговала. И даже таинственный отправитель уже не так интересен, как содержание. Вот что она имела в виду, что мне жить осталась неделя? Или может, неделя до изгнания? Или может, последняя неделя существования рода? Почему нельзя было чуть развернуть угрозу, это ведь нетрудно, чернила пожалела? Какие несознательные пошли недруги.

Собрав все крохи внутри источника, запалила огонёк на кончике пальца и с удовольствием наблюдала за тлеющей запиской.

Усилить ещё и кожу, пока не могла себе позволить, поэтому пришлось отбросить догорающее послание в последний момент. Ожоги мне не идут.

Стоило пеплу сорваться с рук, как внутри машины заголосила сирена, и машина, резко вильнув в сторону, остановилась.

— Что случилось? — появилась голова в проёме между креслами.

— Горим? — пожала я плечами, стряхнув остатки записки на пол.

Даже удивительно, что охрана хоть как-то среагировала.