Повелительница чар

Поэтому я просто устранился из его жизни, — усмешка Ричарда стала кривой. — Пусть думает сам. Пусть сам решает, кто прав — его рассыхающийся от дряхлости отец или мои красноречивые и обаятельные оппоненты. К несчастью, доводы Финнигана основаны на логике и здравом смысле, а мои собственные — полны наивной надежды на то, что люди, однажды уничтожив наш мир, не сделают этого во второй раз. Боюсь представить, чью правоту предпочтет мальчишка. Он-то сам не наивен уж точно.

Катриона вспомнила Эдвина Айтверна, которого не раз встречала в Тарнарихе прежде.

Улыбчивый юноша, всегда приветливый к ней и дружелюбный, на первый взгляд он не выглядел человеком, способным предать дело родного отца. Однако леди Кэйвен прекрасно понимала, что именно такие открытые и приветливые молодые люди вполне способны оставить родную семью, если посчитают устремления этой семьи неправильными. Молодость склонна к максимализму, не готова соглашаться и уступать.

— Пошли внутрь, — сказала она наконец. — Я и правда замерзла.

— Пошли, — согласился Айтверн, подавая ей руку.

— Нас ждет долгая ночь.

Глава 2

Шпаги со звоном столкнулись, разлетелись и встретились снова. Высокий русоволосый юноша, одетый в расстегнутую на груди рубаху, рассмеялся. Напряг мускулы, усилив нажим. Его более субтильного вида противник сделал шаг назад, будто отступая — а потом резко дернул кистью, выкинул вперед плечо и, пробив выставленный блок, остановил острие своего клинка у самой груди товарища.

— Неплохо, Эдвин, — высокий юноша осторожно отвел кончик вражеского клинка своим.

— Я зазевался.

— Я понял, — названный Эдвином кивнул. — Со мной поначалу все зевают.

— Не люблю быть как все.

— Так не будь, Остин, — Эдвин Айтверн широко улыбнулся. — Твой отец все равно что король, значит ты — принц. Полагается ли принцу верить чужим домыслам? Если про меня говорят, будто я необученный заморыш и лишь потому сторонюсь поединков, следует ли настолько доверять молве?

— Я тебя понял. Вина?

— Можно. Красного. Неразбавленного. Густого как кровь, — улыбка молодого Айтверна стала шире.

У сына лорда Айтверна были аккуратно подстриженные волосы соломенного цвета, едва прикрывавшие уши, и глубоко запавшие светло-серые глаза. Худощавый и жилистый, он носил, как правило, зеленые камзолы, иногда с украшающим их золотым шитьем, выходил в общество без меча, с одним только длинным кинжалом у пояса. Посвященный в рыцари самим королем Грегором, Эдвин недавно вернулся из Либурна, куда ездил с дипломатической миссией.