Повелительница чар

Главным злом они видели нас, Айтвернов. Войдя в доверие к королю, собрав вблизи его дворца совет волшебников, пестуя магию, мы, дескать, тем самым забрали себе всю власть. Сделали тоже самое, что стремился некогда сделать Повелитель Бурь — только посулами и подкупом, не огнем и железом. Я думал, кто-то и вовсе крикнет, что пора развешать проклятых фэйри на осине, как в прежние дни.

— Но ты отболтался.

— Разумеется. Наговорил какой-то ерунды. Обещал выступить перед Конклавом. Заступиться за интересы простых, — Эдвин хмыкнул, — не наделенных искусством магии смертных.

Обычная чушь.

— Маркус сказал, за такую речь полагается награждать званием первого министра.

— Маркус преувеличивает. К тому же, я чародей, а если чародей станет в нашей стране еще и первым министром, все лорды закудахтают, что Тарнарих превращается в Таэрверн. Не обижайся, Остин, но после того, что выкинул твой отец, отношение к нам только ухудшилось.

Остин сделал паузу. Размешал ложечкой шоколадный десерт. Неторопливо, с неожиданным для себя изяществом, отправил порцию в рот.

— Мой отец, — сказал Фэринтайн осторожно, — придерживается мнения, что твой отец не совсем прав. Я к Совету еще не допущен, но дома слышу, как ты понимаешь, всякое. Мой отец полагает, что заигрывать с ними — неправильно.

— Заигрывать? — Эдвин чуть прищурился. Пил он не закусывая, и присутствие на столе десерта игнорировал.

— Возможно, я подобрал неверное слово. Но посуди сам. Что делает твой отец? Он ужом выкручивается, лишь бы прийтись по душе сенаторам и купцам.

Он говорит: «мы, маги, лишь слуги королевства, защитники против северной тьмы». А еще обещает им всем электричество и водопровод. Звучит прекрасно, но не слугу они в нем видят. Они видят двуличного сеньора, который задабривает своих крепостных красивыми посулами и объедками с господского стола. Пока они запрягают в свои кареты лошадей, а мы летаем по небу на металлических птицах, о каком служении может идти речь? Разумеется, они желают добиться равенства. Хотят наших технологий. Хотят иметь собственных ученых. Стремятся создать открытый университет. Вот только когда они это получат, мы сделаемся им не нужны.

— Даже все университеты мира не подарят им магии, Остин.

— Не подарят. Но так ли она им нужна? Не на магии основано могущество Конклава. У наших эльфийских предков была магия, однако они сидели в полых холмах и не казали из них носа наружу, пока Антрахт правил миром.