Война Нескончаемого Ужаса. Том 2

— Вы интересуетесь, откуда у нас уверенность в вас? — вновь заговорил Эльзар. — Ибо вы – сын Магарата. Он вёл за собой наши армии и побеждал. Лишь благодаря нему наша раса не оказалась уничтоженной сразу же.

— Но я. Не мой отец!

— Вы правы. Вы – не Магарат. Но вы его сын! Его наследник! Разве каждое следующее поколение не становится сильней предыдущего? Скоро вы превзойдёте своего отца.

Эльзар абсолютно уверен в собственных словах. Посмотрев же на Меарила, красноглазый увидел, что тот поддерживал низшего демона.

Они оба верили в это. Они, и двести миллионов других демонов, пожертвовавших собой, ради его спасения. Да, Жайарбах испоганил всю их расу, превратив в мерзких и бахвальных выродков. Но эти двести миллионов вырвались из его оков, став вновь теми, кем были при его отце. Достойными. Что мог сделать один Люцифер против целой Вселенной эльфов? Он не знал и даже не догадывался, с чего можно начать. Но одно он решил для себя твёрдо: нельзя подвести собственную расу.

***

С момента уничтожения Тихко-Хароке прошли целые тысячелетия.

Эльфы разрушили за это время множество тёмных миров и десятки тысяч городов, поработили сотни миллионов демонов. Зачем им понадобилось подобное? Дабы демоны построили на собственных руинах новые города Перворождённых. Эльфы не собирались обременять себя ношей наподобие Тихко-Хароке, ибо они понимали, что, создав столь громадную и прекрасную столицу – превратят её в основную цель для нападений демонов. О, если бы только тёмные не поступили подобным образом, если бы не создавали этого града, то всё могло окончиться иначе. Не будь Тихко-Хароке – символа всей тёмной расы – эльфы не стремились бы его уничтожить. Не было бы смысла искать средь всех городов во Вселенной главный. Зачем, коль такого бы просто не существовало? Тихко-Хароке же являлся таковым и считался неприступным, нерушимой твердью, защищённой со всех сторон и от всего. Магарат учёл все, кроме драконов. Да, он не ожидал нападения владык небес. Интересно, что же чувствовали демоны, утратив символ? Что они испытывали, потеряв величайший из городов? Ведь, коль пала нерушимая столица, то, что могло помешать Перворождённым уничтожить любой другой тёмный город? Они подавлены подобным? Или же наоборот утрата заставила их сплотиться крепче, чем когда бы то ни было, и они готовили организованный и мощный удар по эльфам?

— Мне всё равно, что чувствуют эти проклятые создания! — раздражённо воскликнул Михаэль, широко и резко махнув рукой.