Кач искажённого мировоззрения

Голова скорее принадлежала рептилии, чем птице, хотя челюсть походила больше на клюв пеликана.

Выцеливать колуном таких юрких зверей дело неблагодарное, поэтому я встретил их с не дочищенным кинжалом. Шаг, удар, шаг удар, шаг, удар. Вот и вся короткая история нападения «страусов». Чёрт возьми, мне их даже жалко, они совсем не бойцы. 

Три дня я торчу на этом уровне. Неосмотрительно потраченная вода в первый день, теперь показала дно моей, казалось, безразмерной десятилитровой фляги. Возможно, где-то дальше есть вода или ещё что-то более интересное, но я опасался отходить от портала далеко и обязательно возвращался после обеда.

Пока я, наконец, не понял, что мне стоит выйти на поверхность и осмыслить всё! 

За эти дни я опробовал один раз Призрачного жнеца. Ощущения были пугающими до ужаса. Тело исчезло, и я летал по коридору почти минуту в виде дыма. Решился я на это, когда мне выпало очередное кольцо духа, как раз на одно минутное использование жнеца. Но после я обратил внимание, что все пять колец остались на месте, тогда я решил не рисковать и второй раз жнеца не испытывать, неизвестно откуда тогда этот навык берёт дух.

Хотя те пугающие и одновременно восторженные чувства, когда я летал в виде дыма, тянули к себе, как наркотик.

С местными монстрами я разобрался быстро. Помимо ядозуба и страусов, я встречал ещё летучих мышей и гигантскую неповоротливую жабу, единственная тварь против кого я применял колун. Да и то не всегда с первого удара мне удавалось эту тварь завалить. А одна такая, даже попала мне своим ядовитым плевком в левую часть лица.

Потом у меня три дня отрастало новое ухо. Моё родное почернело и отвалилось, а часть лица облезала клоками, обнажая кости челюсти. 

Тогда-то я и сделал одно интересное открытие. Оказывается, если после повреждения убить кого-нибудь кинжалом, то все раны заживают быстро, как на собаке. Такого быстрого обучения новому оружию,  я от себя не ожидал, но уже на второй день и обращался с кинжалом так, словно тренировался с опытными наставниками всю жизнь.

Сам кинжал тоже изменился. Его лезвие стало блестеть, пятна ржавчины пропали, а клинок,  словно сам рвался в бой с жаждой крови. Иногда его рукоять окутывало фиолетовой дымкой, добавляя смертоносной силы. 

И после этого всего, мне возвращаться в полицию, чтобы писать тупые отчёты и подрабатывать на очередного зажравшегося олигарха (Широкова то я, понятно, убью)? Ну, уж, дудки. 

Следующим утром я подошёл к порталу.