Кач искажённого мировоззрения

Дрожащие руки парня просыпали мимо кофемолки десяток зёрнышек, одно из которых я ловко подхватил при падении со стола и отправил в рот. Хрум! За обычную неделю забыть вкус кофе невозможно, но за такую неделю реально соскучиться так, что будешь молоть зёрна зубами и запивать кипятком. После чего перемешивать в желудке при помощи танца живота.

- Предлагаю прояснить ситуацию. Мне печально смотреть, как ты нервничаешь на пустом месте. Ты на самом деле ни в чём не виноват. По крайней мере, мне о твоей вине ничего неизвестно.

Я сказал, что мне нужно поговорить. Просто разговор, понимаешь? 

- Но вы же из полиции! – Недоверие к полиции у клубных задротов явно зашкаливает.

- Забудь о полиции. Я неделю отдыхал в горах, а когда возвращался, разругался с женой и отправил её дальше одну. Сам вот остался на своих двоих. Тут другой момент. Шесть дней назад было землетрясение, судя по тому, как разбита дорога, произошло что-то серьёзное. Вот об этом я и хотел узнать. – Я импровизировал на ходу.

- Вы в Кисловодске отдыхали?

- Нет, в безлюдном месте. Поэтому я и хочу услышать, что произошло.

Тонкий нос на лисьей морде ощутимо взбодрился, глазки заискрились, а черты лица приобрели хищные очертания. 

- Как вам повезло, что вы не видели всего этого хаоса, что происходил в последнюю неделю. В Ростове половина высоток разрушена, последние хрущёвки сложились все, как карточный домик. Людей погибло мрак, до сих пор власти не могут подсчитать хотя бы приблизительно.

Нам ещё повезло, что было утро, и многие ехали на работу или учёбу. В Европе и Америке погибших ещё больше.

- А что за арки появились, ты не знаешь? – Перевёл я тему на более интересующий меня вопрос.

- Так вы тоже слышали? 

- О чём конкретно? 

- Сегодня, ну вчера, то есть, появился первый человек, который прошёл подземелье. – Победно вытянул подбородок парень, словно имеет к этому какое-то отношение.

- Да ты что?! – Я на самом деле удивился.

К своему тридцатилетию я подходил в неплохой форме.

С времён завершения спортивной карьеры я подрос на три сантиметра до метра восьмидесяти шести и поправился на пятнадцать килограмм, замерев в последний год на отметке девяносто. Занятия в тренажёрном зале и спарринги с курсантами, а потом и коллегами по полиции. Давали больше массы, но снижали гибкость и ловкость. 

Однако для меня вовсе не являлось секретом, что есть масса бойцов куда сильнее и ловчее меня.