Кач искажённого мировоззрения

Едва спина Андрея скрылась за фиолетовой пеленой арки, верёвка резко дёрнусь, заваливая на землю всех троих, страховавших спуск. Потом верёвка натянулась гудящей струной и, протащив ребят до самой арки, лопнула ровным срезом.

- Дежурить всё же придётся. – Утирая пот с лица, сказал один из бойцов.

 

 В проём меня втянуло и выплюнуло, по крайней мере, такие были ощущения.  Не оборачиваясь, я бежал по тускло освещённому люминесцентной паутиной коридору до первого поворота. Переложив колун в левую руку, я вытащил правой пистолет, направляя его в сумрачные провалы коридора.

Вроде никто не преследует. 

Убрав пистолет в кобуру, я думал, как пристроить колун. Его длинная ручка доставала почти до земли, если закрепить топор на поясе. Ха-ха, а если сделать петлю под мышкой? Тогда точно буду ходить, словно Раскольников, грозно вопрошая подземелье: «Тварь ли я дрожащая или право имею?» До такого слизняка я точно не опушусь, ибо ведомо мне, моё искусство – моё право.

С другой стороны в таком мрачном подземелье обязательно должны быть крысы, а может и бродячие собаки. Нет, лучше я понесу колун в руках. На всякий случай, чтобы не заблудиться в коридоре, из которого я пришел, выложил треугольник из камешков, указывая направление к проходу на мою дачу. 

- Будем искать выход! А потом я вернусь, и вы все жестоко расплатитесь за гонения на художника. – С твёрдой уверенностью в правоте своего дела, я расправил плечи, и зашагал прочь от перекрытого бандой вооружённых до зубов боевиков прохода.

Но не успел я вздохнуть свободно, как из бокового ответвления услышал цоканье чьих-то шагов по камню. «Зажали! Но как они узнали об этом подземелье, чтобы успеть меня окружить, если этот проход появился только после землетрясения?» - лихорадочно я делал выбор кого мне атаковать первым.

Стало быть, те, что должны бежать за спиной, видимо не полезли в проём, значит, будем встречать того, что приближается, цокая по камню.

И убивать его нельзя, потому что только он может дать ответ, где другой выход из этого подземелья. С несколькими банками тушёнки долго мне тут не протянуть.

Ухватив колун двумя руками, чтобы можно было работать, как и обухом, так и ручкой, подкрался к проходу, откуда доносились звуки шагов, и затаился в ожидании. Шаги стихли, а я стоял уже две минуты, но противник, а кто это ещё может быть, и не думал приближаться к моей засаде.