СатАна. Ледяное сердце

Тело выдавило из себя слабый стон. А точнее губы. Губы, которые, несмотря на все усилия их разлепить, были плотно прижаты друг к другу. Что-то сдерживало их извне. Что-то, сильно сдавившее всё лицо. Что это? Липкая лента? Или же что-то похуже? Опять эти вопросы!

Боевой маг вновь попытался дёрнуться. Тщетно! Хотя нет. Кажется, он смог пошевелить пальцем. Пальцем! Значит его руки всё-таки на месте. Тогда почему же его тело так упорно отказывается их чувствовать? Есть всего один вариант: он связан, причём так туго, что все его конечности изрядно затекли.

Нужно сделать над собой усилие и подвигать пальцами ног. Есть, получилось! Значит его догадка оказалась верной.

К нему стал возвращаться слух. В самое ухо неприятно задул ветер, но даже это обстоятельство смогло порадовать. Всё лучше немой тишины. Невыносимо немой.

Гул ветра не утихал, а капли всё продолжали падать по округе, оставляя за собой какое-то неразборчивое трепетание. Однако за всем этим шквалом вдруг навалившихся на сознание звуков слышались и другие.

Звуки, совершенно не относящиеся к извечному бормотанию природы.

Старонс услышал шёпот. Тихий, еле различимый голос произносил какие-то странные слова. Торкноди… оргурлес… паркадас… местазид… Что это? Какой-то древний язык? Зачем его используют? Магия! Догадка осенила, как гром среди ясного неба. Да, он, боевой маг, не мог ошибиться. Прямо здесь и прямо сейчас, в каких-то метрах от него творится страшная волшба, чуждая самому его естеству. А использование в оной неизвестных ему магических формул лишь подкрепляло такие выводы.

Так же был и другой звук. Звук, который было сложно с чем-либо перепутать. Именно такой звук можно услышать на кухне, когда повар решает поточить свои ножи. Или на эшафоте, когда палач острит свой топор перед последним в чьей-то жизни ударом. Именно этот звук иглой впился в уши Старонсу и теперь не хотел отпускать.

Маг попытался разлепить намокшие веки. У него получилось. Однако это не принесло особой пользы. Его глаза были накрепко связаны.

Перед ними висела лишь темнота. Не было даже возможности увидеть хотя бы отблеск того, что находится за повязкой.

Но был бы Старонс настоящим боевым магом, если бы такая мелочь его остановила? Пусть его тело сковано, а рот заклеен, исключая, тем самым, даже малый шанс произнесения магического жеста, у него остаётся то, чего нельзя лишить банальным связыванием. Внутренний взор. Взор, которым маг может взглянуть на мир, чтобы узреть для себя всю суть происходящего.