СатАна. Ледяное сердце

Сэтроций задумчиво взглянул на свою воспитанницу, а затем, прищёлкнув пальцем, чтобы книги отправились обратно на свои места, поспешил к выходу.

- Уже иду.

Девушка, отступив немного в сторону, пропустила пожилого мага вперёд, а затем, чуть погодя, последовала за ним. Пройдя по небольшому коридору, они вступили на широкую витиеватую лестницу, ведущую на нижний этаж. Тёмные изогнутые перила, украшенные всё теми же хрустальными многогранниками, с радушием приняли на себя вес руки Сэтроция, чего было вполне достаточно, чтобы мэтр мог спуститься, не теряя гордой осанки.

- И чего же такого выдающегося произошло с Кристаллом Назидания? – аккуратно вышагивая по ступенькам, уточнил маг у своей спутницы, - Насколько мне известно, раньше он функционировал совершенно исправно.

- Мэтр Сэтроций, думаю, вам самому сначала стоит взглянуть…

- Моя дорогая Кэртиллона, - он с улыбкой повернулся к ней, - Если бы я считал так же, я бы не стал спрашивать… так что не томи. Говори, как есть. Не хочешь же ты, чтобы старик предстал перед всеми, не имея даже малейшего представления о случившемся?

Во всех его словах не было ни кали упрёка, напротив, они были полны радушия.

- Сигнал Старонса, он…

- Да? Что с ним?

- Он пропал.

- В смысле потускнел? Ты хочешь сказать, Старонс мёртв?

- Не совсем, господин мэтр. В том-то и дело, что сигнал не угас, а именно пропал.

Сэтроций вновь взглянул на свою спутницу, однако в этот раз на его лице уже были видны тревожные нотки. Девушка между тем продолжала:

- Я не знаю, как это возможно. И никто из мэтров не знает. Поэтому мне и велели позвать вас…

- Что ж, тогда поспешим.

Скорость их передвижения выросла в разы. Со стороны могло бы показаться, что в походке чародея ничего не изменилось, разве что кристаллики на его браслетах стали сверкать чуть ярче. И только люди с магическими способностями смогли бы отчётливо разглядеть, что теперь ноги Сэтроция, скрытые полами длинной мантии, буквально парили над полом, его при этом совсем не касаясь.

В просторном зале было людно. Чародеи в изящных мантиях толпились как у входа в оный, так и у большого лазурного кристалла, примостившегося в самом углу. В его глубине переливались множества радужных искр, переплывая с места на место, словно гонимые каким-то непонятным течением.