СатАна. Ледяное сердце

Да и постоянное воздействие чар не слишком благотворно влияет на глаза. Лучше им не злоупотреблять.

Несмотря на мрачную атмосферу, обстановка в тоннеле была совсем не такой как снаружи. Тёмная мощь, что наполняла здание церкви, буквально пульсируя в самом воздухе, здесь вовсе не ощущалась. Словно коридор был самым обычным, не таящим в себе совсем никаких подвохов.

Однако незаметность чуждой силы совсем не говорила об её отсутствии. Напротив, если там, наверху, её демонстративно выставили напоказ, в надежде отпугнуть случайного гостя, то здесь она была надёжно скрыта.

Тот, кто ждал девушку впереди, успел убедиться, что просто так назад она не повернёт. И потому подготовил ей достойную встречу. Что ж, пускай старается. Она тоже будет готова.

Однако сейчас всё оставалось спокойно. Никаких скрытых ловушек или же нападений из засады. Даже предречённый обвал до сих пор не случился. Может это место всё-таки решило оставить её в покое?

Порядка получаса коридор уходил всё дальше вглубь, пока наконец не оборвался небольшим вытянутым залом с ровным каменным полом, разукрашенным угловатыми письменами.

Язык непонятный. Скорее всего один из ныне мёртвых. Магическая западня?

Девушка провела ладонью над полом, но откровенной враждебности не почувствовала. Как, собственно, и чар. Странно.

Она шагнула в зал, ожидая немедленной расплаты... Её не последовало.

Зато здесь можно было выпрямиться во весь рост - высокий сводчатый потолок уходил далеко вверх, открывая взору всё те же странные символы.

Очень напоминает чародейскую коробку с замкнутым энергетическим циклом. Угодив в которую, уже не выбраться.

На всякий случай девушка пошарила рукой за спиной. Нет, никаких барьеров не появилось. Магия ушла?

С потолка свисало несколько крохотных люстр, свечи в которых, несмотря на долгие годы, всё не переставали гореть. В них остатки чужой ворожбы почему-то сохранились. Даже восковых подтёков нигде не наблюдалось.

Однако главным источником света были не они. В центре помещения виднелась большая металлическая чаша, внутри которой, тревожно подрагивая, полыхал огонь. Он-то и освещал четыре арочных ниши, что расположились в стенах. И застывшие в их глубине человеческие фигуры, угрюмо взиравшие перед собой.

Свирепые воины в массивных доспехах, состоящих из множества продолговатых щитков, и с причудливыми шлемами-масками на лицах.