СатАна. Ледяное сердце

Казалось, собственная участь его ничуть не волновала, - Что ж, если ты действительно настроена столь радикально, позволь мне поинтересоваться напоследок, что тебе известно о судьбе твоих родителей?

- Что? – рука Сатаны застыла с мечом у самого горла старика, - Моих родителей убили мародёры, которых очень скоро поймали и повесили. И ни тебе это вспоминать!

- Мародёры? Досадно, - он слегка склонил голову к плечу, как будто даже не замечая направленного на него лезвия, - Особенно если учесть, что твоя мать была стражем.

Лучшим стражем своего времени. Думаешь, какие-то мародёры справились бы с ней?

- Моя мать никогда… откуда вы… - рука слегка дрогнула, и, кажется, она даже чуть-чуть царапнула Клавдия у самого кадыка, во всяком случае он поморщился словно от боли.

- Вижу, ты не знаешь слишком многого. Ни про мать, ни про отца. Досадно.

- Говорите, что вам известно, - медленно проговаривая каждое слово потребовала она.

- О, я бы с удовольствием, но, думаю, нас уже совсем скоро побеспокоят.

Откуда-то снизу уже, действительно, слышались шаги.

Человек десять, не меньше, бежали сейчас по коридору первого этажа. Совсем скоро они окажутся здесь.

- Я же говорил, никакого гостеприимства, - посетовал Клавдий на стражников, - Но, поскольку нам не дали закончить разговор, думаю, ты можешь расспросить обо всём своего наставника, Хейдо Борна, ведь наш старичок всё ещё жив, я не ошибаюсь?

- Он и так рассказал мне всё, что знает!

- Нет, Сатана, ему известно гораздо больше, чем ты думаешь. И о судьбе твоей матери, и особенно о судьбе твоего отца.

Времени оставалось совсем немного. Через минуту они будут здесь.

- Что ж, и на том спасибо, - кивнула она – а в следующий миг её меч пронзил старика в районе сердца.

- Что, - Клавдий медленно посмотрел на торчащее из него лезвие, - Но он же говорил…

Тело обвисло вперёд, так что пришлось приложить усилия, чтобы извлечь меч. Теперь нужно было действовать быстро. Она и так потратила слишком много времени на разговоры.

Взяв со стола бутылку, где-то на треть наполненную чем-то красным, - видимо, то самое вино, которым и пытался угостить её Клавдий, - она размахнулась и швырнула её точно в центр стенной фрески.

С лёгким дребезгом шедевр стал рассыпаться на части, однако за ним не оказалось ничего, кроме каменной кладки. Запасного выхода нет. Старик, похоже, не врал – его отсюда никто не собирался выпускать. А теперь и её.

- Проклятие, - она взглянула на дверь, за которой уже совсем близко слышался топот десятков ног.