Несбывшееся приключение

– Ты не посмеешь уйти!». Но Андреас не слушал его, сосредоточившись на сражении. Он оттеснял парня к краю обрыва, надеясь, скорее, покончить с ним, нежели повести за собой в реальный мир. Дима проигрывал. Его внимание было рассеяно, а чувство скорого поражения очень било по уверенности, которая, к слову, была одним из залогов победы над всяким его врагом.  Ему не доставало решимости, отчего не доставало сил. Мысль об эгоизме, как о своем главном движущем его действиями чувстве, подавляла его и сам он вряд ли мог избавиться от неё.

Потому что Дима признавал её истиной, что взывало к его совести. «Я не могу победить, потому что не имею права на эту победу», - невольно просквозило в его сознании, прежде чем разбушевавшийся рыцарь нанес сокрушительный удар. Дима ступил назад, во мглу, и сразу же полетел вниз. Перевернувшись в полете, он успел вонзить меч в землю, тем самым затормозив свое падение. Но он не удержится на рукояти. Ещё немного, и пальцы его разожмутся, отправив тело на съедение тьме. Дима взглянул наверх. Рыцаря уже не было, а вот Максимилиан глядел на него глазами полными сожаления. Они извинялись за эгоизм, проявленный ранее, переживали друга и умоляли его о помощи. И тогда эгоизм самого Димы, из которого он стремился вернуть отца Максимилиана, сменился искренним желанием помочь другу. И Максимилиан надеялся на него. 

«Я смогу! Смогу! В этот раз я не проиграю!», - возросшая решимость окончательно разогрела его тело. Дима ощутил небывалый прилив сил и быстро вскарабкался наверх.

Рыцарь уже брел к горизонту, наслаждаясь теплом уходящего солнца. Как только уйдет солнце, уйдет и он. Дима ринулся к нему. «А ты все не угомонишься», - спокойно произнес Андреас и, взявшись за меч, вознамерился покончить с надоедливым королем одним размашистым ударом. Однако Дима не желал скрестить мечи. Он остановился на полпути и взмахнул мечом. Ослепительно сияющая волна оторвалась от лезвия и метнулась к рыцарю. Последний с трудом рассек эту волну. Сосредоточившись на ней, он и заметить не успел, как Дима подобрался к нему вплотную и собрался уже нанести рубящий удар. Рыцарь блокировался. Сияющий меч разрубил вражеский меч на осколки. Дима не остановился на этом и вогнал клинок в отцовский живот, чем вызвал яркую вспышку света, полностью поглотившую их. Когда свет и пыль рассеялись, рыцарь стоял на коленях перед своим королем, сжимая в руке обломок рукояти.  Дима помог ему подняться и потащил к обрыву.