Слайм. Том 1 - "Новая жизнь"

 

     После всего пережитого он поначалу со страхом смотрел на Маллора, который и сам не знал, как следует общаться с детьми, из-за чего постоянно хмурился. Но вот Кельмиону жизненного опыта вполне хватало, чтобы переключить всё внимание на себя и немного успокоить мальца. Тот довольно легко переключился на настоящего(!) живого(!) слайма, который с ним разговаривал тоном доброго дедушки и выглядел совсем не страшно. А учитывая, что ему впервые за последние дни, дали поспать на мягком месте и не спешили связывать, то первое недоверие удалось, если и не преодолеть, то приглушить уж точно.

     Кель окончательно пришёл в себя лишь спустя несколько часов после того, как братишки передали ему мыслеобразы расправы над неготовыми к такому повороту судьбы людьми. К тому времени на лес успела опуститься ночь, закрапал мелкий дождик, а их новый знакомый уже давно уснул.

На страже возле костра у палатки сидел Маллор.

     В первую очередь перерожденец несложным воздействием погрузил мальчика в особое состояние, чтобы тот не проснулся раньше и взяв у ученика ещё одну склянку с эликсиром, занялся полноценным восстановлением. Вправить сломанный нос, срастить треснувшие рёбра и перелом ноги. Эластичное тело позволяло мягко, но надёжно фиксировать части тела, а также, давало гораздо лучшую возможность направлять целительные потоки.

Благодаря чему, он управился гораздо быстрее, чем рассчитывал.

     Когда лечение подошло к концу, юный пациент был в полном порядке и для дальнейшего восстановления ему нужно было лишь хорошенько питаться и в ближайшие дни не нагружать себя. Но было то, что его совершенно не устраивало – мальчик был грязным! Даже несмотря на попытки Маллора исправить ситуацию прошедшим вечером.

Но не будить же его посреди ночи, заставляя мыться в холодном ручье? Поэтому, Кель просто выполз из палатки и сменил на посту своего ученика, у того тоже был непростой день и ему не мешало бы хоть немного поспать.

***

     Сквозь густые кроны деревьев пробивались ранние лучи солнца. Словно святящиеся стрелы, они пронзали собой просыпающийся лес. Ночь уступила свои права.