Лучший. Книга первая.

Но Борис был абсолютно спокоен. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда смертельно опасные снаряды ударялись о Щит, один за другим. Кто тогда переживал, так это сам Бэст. 

– Ему еще далеко до настоящего могущества, – сказал на это Есений. – Но ты прав, он быстро учится. 

– Я не об этом, – Борис наблюдал за Бэстом долгое время и успел сложить определенное впечатление. – Его источник слаб, но душа сильна. Он участвует в каждом тренировочном сражении. В конце дня он валится с ног от изнеможения. Нас он убеждает, что делает это для теней, чтобы лучше научить их огнестрельному бою на личном примере.

Но я знаю, что он сам рвется к личному могуществу. Эта тяга чувствуется в нем самом, в его поведении. Ты помнишь его речь перед новобранцами? Мне тогда даже послышались в его голосе интонации от Повелителя.

– Не перегибай, – хмыкнул Есений на такое откровение тени. Так открыто они не общались уже больше сотни циклов. – Отец рассказывал мне, что Повелитель стал Мастером в трех направлениях Искусства уже в пятьдесят циклов.

Такое невозможно повторить, никому. 

– А ведь Бэсту всего тридцать два, – задумчиво произнес на это Борис.  

– Действительно, – задумался и Есений. – По нему уже не скажешь. Он не только быстро учится, но и быстро взрослеет. Но все равно, его источник слишком слаб. Сейчас его могущество держится на заимствованной силе. Оружие и броня всего лишь замена настоящему Искусству. 

– Согласен, – Борис не собирался спорить. Он сам владел техниками значительно мощнее огнестрельного оружия.

– Но Бэст старается освоить и наши Искусства. Ты видел, он пытается использовать иллюзии в бою? 

Есений улыбнулся на эти слова. Когда Бэст в первый раз попробовал применить иллюзию для отвлечения противника, проиграла вся его группа. Тогда парень просто завис во время боя, а его иллюзия, которую любой дилетант распознает, неуклюже изображала его самого. Девятый тогда просто проигнорировал копию, накрыв техникой группу Беста. 

– Весьма забавное исполнение, – сказал Есений.

– Но ты прав. В итоге он добьется своего…

Есений на мгновенье застыл. Борис посмотрел на него и покачал головой.

– Мне нужно отлучиться, – встрепенулся Есений. – Гролия требует внимания. Ей не нравится, что палач во мне вернулся. Хочет устроить завтра семейный день и отвлечь меня.

– Смотри, Есений, опять так размякнешь, – пошутил Борис. – Под юбкой у супруги. 

– Не переживай, старый друг, – ответил Есений. – Я четко разделяю дом и работу.