Лучший. Книга первая.

С вершины своего могущества он воспринимал Бэста не иначе, как ничтожным слабаком. – Утихомирят его и всего делов. 

– Мортин такого же мнения? – нашел на что надавить Борис. – А его сын?

– Не смей использовать имя моего друга, настоящего друга, чтобы давить на меня, – добавил угрозы в душу Есений.

– Ты потерял хватку, Есений, размяк. Парень в состоянии навредить человеку голыми руками, без применения силы. 

– Да что случилось то!? – заволновался Есений. 

– Пока ничего. Но Бэст был на пределе. Я почувствовал от него угрозу, направленную на меня.

 

– Что с Мири?

– Ничего страшного. Как ты и хотел, он с ней поссорился.

Есений вздохнул с облегчением. Главное ничего не случилось с дочерью.

– Тогда нет причин для беспокойства, большего мне не надо.

– Свои нужды можешь оставить при себе, – любой друго на месте Есения уже запаниковал бы от холодного взгляда тени. Борис умел давить душой не меньше Мастера боевых Искусств. – Для меня есть только воля Повелителя. Тень не желает настраивать парня против Империи, он желает его использовать.

Я сам сплоховал, но инициатор ты. Это был последний инцидент, на который я закрою глаза. Если ты не оставишь парня в покое, я заберу его в Орден. 

– Нет! – неожиданно для самого себя выпалил Есений. – Я не позволю вам делать из учеников Школы палачей. 

– Кто бы говорил. Когда-то ты был лучшим палачом, которого я знал.

Есений не желал вспоминать прошлую жизнь, полную страданий и смерти. Жизнь, прожитую задолго до того, как познакомился с Гролией.

Тогда у Империи было много врагов. Есений выполнял свой долг перед Империей, истребляя их. Тогда он сам этого желал. Но это была не жизнь. Только с появлением Гролии душа наполнилась смыслом, а с рождением детей заиграла новыми красками. И Есений поклялся себе, что никогда не позволит своим детям увидеть жизнь, полную смерти, которую видел он сам. Позже этот принцип распространился на всех учеников Школы, где его умениям смог найти применение отец. Есений учил детей защищаться, а не убивать. Впрочем, прошлая жизнь не оставила его полностью, Скрытый орден настоял на обучении своих теней. Такова была воля Повелителя.

– Просто не мешай мне работать, – сказал тень и ушел, оставив Есения в смятении.

– Что-то случилось? – подошла к супругу Гролия. 

– Ничего, душа моя, – обнял тот любимую. – Просто старый друг показал свое лицо. 

***

– Ну и где вино? 

Пока мы шли, затея нравилась мне все меньше и меньше.