Лучший. Книга первая.

Искусники использовали это умение в разных целях. Чтобы сотворить сложное Искусство, например, без ритуала, добавляя сложные формулы прямо на ходу. 

– Бэст, ты тоньше работай, – заговорил Филирон, который тоже был здесь, хотя проживал вообще в городе. – Не надо тянуть большие куски, ты так перегоришь. Тебе Борис этого не рассказал?

Рассказал. Необходимо точно определить, что вызвать в памяти. В пример Боря привел книги. Где книга – это набор воспоминаний, связанных общей темой, а страница является отдельным воспоминанием.

Вот и нужно вызвать в памяти отдельную страницу, а не целую книгу, иначе мозг не справится с нагрузкой. Он даже проиллюстрировал это иллюзией, где на столике лежала стопка книг (тех самых планшетов), потом одна книга взлетела в воздух и на ней отобразилось изображение какой-то пентаграммы. Борис знал сотни формул, видел их сотни раз, но ему нужно было именно это воспоминание. Главное точно сформулировать запрос. 

– Да не получается у меня вызвать отдельное воспоминание, – я уже изрядно устал, голова раскалывалась от нагрузки.

 

– А что ты хоть вызвать пытаешься? – спросила Тира, которая в первое время старалась на меня не смотреть.

– Первый закон термодинамики, – ответил я.

– Чего-чего? – наклонилась ко мне Мири.

– Не важно. 

Когда я в первый раз попробовал сформулировать этот запрос, из носа хлынула кровь и я чуть не отключился. Оказывается, в моей голове таились сотни воспоминаний связанные с этим законом, от документальных фильмов до картинок из учебников.

И все это одним махом обрушилось на меня. Борис тогда перепугался, чуть за Магистром не побежал. Но я его успокоил. 

– Тебе нужно лучше проработать отражение памяти, – наставительно сказал Фили.

– А это что такое? 

Борис о таком не рассказал. Хотя урок у нас выдался не самым подробным, но насыщенным, всего на час. Потом пришла Гролия и прогнала моего репетитора. Чуть обруч у меня не отобрала, но я не дался.

– Кто вообще этого Бориса в Школу пустил? – возмутился Филирон.

– Это же основы! Смотри, Бэст.

Он махнул рукой и передо мной появился целый книжный шкаф. Иллюзия.

– Вот это моя память, так я ее себе и представляю, – начал объяснять он. – Например, я хочу вызвать точное воспоминание о формуле Песни радости, чтобы ее воспроизвести. Но у меня хранится много воспоминаний об этой песне.

Вдруг шкаф пропал, осталось три книги.

– Вот эти воспоминания, – продолжил Фили. – Но из них мне нужно конкретное.