Кровь. Меч. Корона.

– За кого ушёл драться ваш папа?

– За Конайлли, – ответил один из младших.

Яснее от этого не стало.

– Мы тоже хотели на войну, но папа сказал, что мы ещё маленькие, – сказал другой.

– Сказал нам охотиться и помогать маме.

– Ваш папа, наверное, очень храбрый воин?

– Самый! Очень храбрый! – наперебой заговорили дети.

– А кто у вас самый главный воин в клане? – спросила девушка.

Атли почесал косматую голову.

– Раньше был папа, – сказал он. – А теперь — не знаю. Приехал дядя, верхом на лошади…

– Он был тощий!

– Папа сказал, что надо ему помочь!

Атли снова заткнул братьев, и те с обиженным видом потирали ушибленные бока.

– Они сначала долго разговаривали, а потом папа собрал всех воинов и они все ушли, – сказал мальчик. – Папа сказал, что это Конайлли, и что ему надо помочь.

– Киган, – шепнул я Чеславу, и тот кивнул. Он и сам об этом догадался.

– Мы все — друзья этого дяди, и спешим ему на помощь, – громким заговорщицким шёпотом сказала Брианна.

Друзьями Кигану тут были далеко не все, но вторая часть была точнее некуда.

– А вы возьмёте нас на войну? – спросил один из младших.

– Даже если и возьмём, ваш папа будет ругаться, – снова улыбнулась Брианна. – А мы не хотим его сердить. Куда они ушли?

– К ручью Северина, – шмыгнув носом, ответил Атли. – Папа сказал, они там встретят каких-то, – он замялся на мгновение. – Ублюдков.

Глава 37

«Пояс звериный, шерстью наружу,

Девять ножей и ошейник железный.

Вот вся добыча с мёртвого тела.»

– «Песнь об Аргайле».

Мальчиков не только отпустили домой, но и даже наградили, у кого-то нашлись медовые соты, которые поделили на троих и выдали им в знак благодарности.

От полученных известий приободрились все, ведь перед нами лежала вполне конкретная цель, а не призрачная надежда встретить или не встретить короля в местных пустошах. Мне показалось, что мы даже стали быстрее идти, но торопиться Чеслав не хотел.

Ручей Северина, по словам Фингара, был отсюда недалеко, примерно в нескольких часах езды верхом. Пешком и с обозом это время увеличивалось в пару раз, но даже так мы могли успеть туда до заката.

Я видел, как улыбаются и перешучиваются люди, идущие убивать. И сам улыбался вместе с ними. Я ехал впереди, вместе с другими всадниками, всматриваясь в полоску горизонта перед собой и неистово желая увидеть союзные войска одним из первых. Мы шли по их свежим следам, это было заметно даже мне.

Когда солнце повернуло к закату, мы поднялись на холм, с которого виднелась голубая полоска ручья.