Кровь. Меч. Корона.

– Я всё же надеюсь, что не придётся, – сказал король. – Жители сами откроют ворота, когда узнают, что я вернулся.

Однако я на это не надеялся. Это было бы слишком просто. Да и наверняка Гибрухт не сдастся без боя, если засядет за стенами гордого и непокорённого Данкелда. Я был уверен, что он дойдёт туда гораздо раньше нас.

Мы шли по узкой тропе, что петляла между холмов. И что бы я не думал о дикости здешнего края, тут всё равно были укреплённые города, дороги и мосты, люди, что жили не только грабежом и охотой, как их предки тысячу лет назад, но и были ремесленниками, купцами и музыкантами-сказителями.

Да, они поклонялись другим богам, они были язычниками. Они порой были наивны и доверчивы, как дети, но в то же время хитры и коварны. Они жили по законам чести и прославляли воинскую доблесть, презирая трусов и лжецов. И по крайней мере этим они начинали мне нравиться.

К вечеру мы остановились на опушке небольшой сосновой рощи. Дорога пролегала прямо через неё, но я решил, что пора остановиться и переночевать.

Пока разожгли костры и приготовили ужин, уже стемнело. Я на всякий случай выставил усиленный караул, но сегодняшняя ночь прошла спокойно.

Утром подморозило, и сосны покрылись инеем. Зрелище, несомненно, красивое, но меня больше волновало, как долго ещё нам придётся ночевать под открытым небом.

Мы снова шли весь день, медленно, но верно приближаясь к гаэльской столице. Сегодня я ехал рядом с Чеславом. Полководец выглядел скверно, несмотря на помощь шамана, рана заживала плохо и постоянно гноилась.

Но его ум оставался всё так же остёр как и раньше.

– Король говорит, что эту крепость ещё никто никогда не брал, – сказал я ему.

– Сила крепости не в её стенах, а в её защитниках, – хмыкнул рутен. – Вряд ли стены Данкелда выше, чем стены в Амменберге или Фортусе.

– Где? – спросил я.

– Забудь. Просто городки, которые мне приходилось захватывать, – отмахнулся он. – Придумаем что-нибудь. На крайний случай, предложим им башку Кигана, а когда они откроют ворота — ворвёмся и всех перебьём.

Я ухмыльнулся в ответ.

Через лес шла тропа, но нам всё равно то и дело приходилось растаскивать упавшие деревья или искать обходные пути, чтоб смогли проехать телеги. Лес выглядел нетронутым и девственно-чистым. Наверху скакали белки, что делали последние запасы перед зимой, тут и там стучали дятлы. Сосновая роща хорошо просматривалась, но я всё равно опасался внезапного нападения из засады.

Как выяснилось, опасался зря.