Кровь. Меч. Корона.

– Давай лучше решим, что дальше, – сказал я. – Если мы хотим отвоевать твою корону, то нам нужны воины.

– Нужны самые храбрые! – мигом оживился король. – Народ меня поддержит, нужно только набрать армию и заявить о своих правах. Сказать всем, что Киган ап Конайлли вернулся за своим законным троном.

Я промолчал. Законы пишут победители, и так просто добиться цели не выйдет.

– Но сперва, – продолжил Киган. – Нам нужны деньги. Поэтому ты сейчас меня выпустишь отсюда, а я проломлю череп этому сраному рутену и заберу наши деньги.

– У нас, – медленно начал я, пропуская тот момент, что деньги остались только у меня. – Денег столько, что хватит купить стадо коров. Целое стадо, Киган.

Гаэл рассмеялся.

– Мы затеваем войну, Ламберт. А война требует денег не хуже капризной жёнушки. Знаешь хоть, сколько нужно одного только зерна, чтоб прокормить армию? Я даже не говорю про оплату воинам.

Я пожал плечами.

– Много, наверное.

– Много? Для полноценной войны денег надо просто дохрена.

Думаешь, ваша хвалёная теурийская армия побеждает потому что дерутся как львы? Нет. Не храбрее любого из гаэлов. Ваша империя готова хорошо платить за кровь, готова посылать новые легионы, снова и снова. Пока не кончится противник. Обычно противник кончается раньше, чем теурийская казна. – произнёс Киган.

– Жаль, мы не можем воспользоваться их тактикой, – сказал я.

– Жаль, – согласился он.

Я громко зевнул.

– Сколько людей нам нужно? – спросил я.

– Пару сотен хотя бы. Для начала.

Я присвистнул. У меня не было ни малейшего понятия, где найти столько воинов, согласных сражаться в чужой земле ради чужого короля.

– А мы не можем пробраться тайком, убить твоего дядю, объявить о возвращении и занять трон? – спросил я.

– Нет, – покачал головой Киган. – Придём вдвоём — будем убийцами. Придём с армией и сделаем то же самое — будем победителями.

– Есть у меня одна идея… – сказал я и снова широко зевнул.

– Завтра, всё завтра, – отмахнулся король и сел на тонкий матрас в углу комнатки.

– Можно и завтра, – ответил я, устраиваясь поудобнее на другом матрасе.

Вонючая солома торчала из многочисленных дырок и больно кололась, но я уснул мгновенно, как убитый.

Я бежал по сосновому лесу. Позади отчётливо был слышен собачий лай, но выследить меня можно было и без собак — по следам босых ног на рыхлом песке. Я бежал изо всех сил, на последнем издыхании, но ясно понимал, что останавливаться нельзя ни на миг.