Кровь. Меч. Корона.

Я тоже сражаюсь копьём, чтоб лишний раз не доставать Призрачного Жнеца из ножен.

И так до самой темноты, пока едкий пот не промочит толстую стёганку насквозь, пока руки не нальются свинцовой тяжестью, а голова не станет пустой как колокол, в котором бьются всего две мысли: желание упасть и желание попить воды.

Но чем дальше мы продвигались на север, тем реже Чёрный Ветер заставлял нас тренироваться до изнеможения, и тем чаще выставлял увеличенные дозоры и посылал вперёд разведчиков. Это были наши земли, но жизнь в пограничье научила меня быть готовым ко всему.

Широкий тракт сменился просёлочной дорогой. Я начал узнавать эти места, и, словно камнем по голове, понял, что наша армия приближается к Стратхорну, деревне, в которой я родился и вырос. На глаза навернулись неожиданные слёзы, и я послал кобылу в галоп, не обращая внимания на удивлённые возгласы позади.

Стратхорн совсем не изменился за эти годы, всё тот же невысокий частокол, всё те же крестьянские хижины, амбары, колодцы.

Пыльные улочки пронеслись одна за другой, и я подъехал к своему дому. Спрыгнул с лошади, бросил поводья на палисадник. Не знаю почему, но мне было страшно.

Я рванул дверную ручку на себя, ожидая увидеть мать, братьев, но увидел мужской силуэт в полумраке. За столом, спиной к двери, кто-то сидел. Я вошёл, на всякий случай проверил, как меч выходит из ножен.

– Эй, ты кто? – выпалил я.

Мужчина оторвался от трапезы, обернулся и в недоумении уставился на меня.

– А ты кто? – он встал из-за стола и мелкими шажками направился к печи.

– Ламберт, я здесь жил, – ответил я, стоя в дверях.

Лицо его просветлело, мужчина заметно расслабился.

– Понял, – сказал он. – Мать ищешь?

Я кивнул.

– Ушла на юг, а куда — не знаю, – сказал он.

Я безвольно опустился на лавку, словно кукле-марионетке обрезали все нитки.

– Убёг, значит, – произнёс мужчина, налил что-то в стакан и протянул мне.

Выпил. Горло обожгло самогоном.

– Кто знает, куда она уехала? – глухо спросил я.

Мужчина пожал плечами и забрал стакан.

– Я ведь только по слухам знаю, сам-то пришёл недавно. Здесь и разместили, живу вот, хозяйство держу. Поспрашивай, может и вызнаешь чего.

Я встал, кивнул ему, вышел. Закрыл дверь. Петли всё так же скрипели, на высокой протяжной ноте. Я горько усмехнулся, запрыгнул в седло и поехал к дому Родерика.