Сандэр. Ночной охотник

Спирало дыхание, мысли замедлялись и постепенно исчезали, уступая предчувствию беды.

Протянувшийся на добрую сотню метров коридор уперся в массивную дверь, напоминающую поставленную вертикально крышку саркофага, украшенную ужасающим барельефом: на горе из срубленных голов зверей, чудовищ, троллей и эльфов восседал лучник в длиннополом одеянии. У его ног торчали рукоятями вверх два меча, лук лежал на коленях, за спиной находился пустой колчан.

— Дверь откроешь ты. — Целитель отошел, давая возможность девушке подойти к вырезанному в камне отпечатку.

— Дай мне руку.

Лилиана не ощутила боли, когда чародей молниеносным движением ритуального кинжала разрезал ей ладонь и, произнося слова заклятия на мертвом языке аллиров, вложил ее руку в углубление под курганом из голов. Она оцепенела, подавленная исходящей от изображения магической мощью.

Обрамляющие барельеф иероглифы занялись знакомым багровым огнем, и дверь сдвинулась. В коридор ворвалась ошеломляющая волна айгаты. Слабое ее подобие — аура магистров-супремов, в полной мере высвобождаемая на практических занятиях.

В отличие от энергии людей, вырвавшаяся наружу айгата выдавливала воздух из легких, выметала мысли из разума, внушая первобытный страх перед непостижимой и необоримой сверхъестественной силой.

Во тьме вспыхнули тусклым красным пламенем желоба магического светильника, опоясывающего небольшой зал тройным кольцом, словно змей с огненным гребнем на спине. Огонь осветил саркофаг на возвышении.

— Не бойся, — бесстрастно сказал чародей, посылая девушке ментальный приказ.

— Положи руку на вырезанную на гробе красную луну.

Рассказывая Лилиане о пробуждении величайшего зверомастера, он предупредил, что для ритуала нужна аура невинной девушки. Целитель солгал: для возвращения повелителя животных требовалась кровь того, кто запечатал склеп. Великого Князя. А в сестре Сандэра она текла, хотя и не была чистой.

Лилиана шагнула раз, другой, третий, двигаясь подобно сомнамбуле. Подняла руку над луной в окружении иероглифического рисунка и опустила ее, испытав наконец боль.

Кровь разлилась по барельефу, впитываясь алым пористым камнем. Будто вросшая в крышку ладонь онемела, за ней запястье и предплечье. Вместе с жизненной влагой утекала айгата. Оторвать руку от саркофага не представлялось возможным. Лилиана напряженно стояла, застыв и не дыша, пока резной гроб не насытился.

Внезапно крышка разлетелась сотнями осколков, отбросив сестру Сандэра.