Тени Тёмного Ветра

Брат Феодосий, служитель Каромиттелевиана  На их счастье, там, где пришлось выбираться на берег, имелись ступени, спускающиеся к самой воде. Выложенная крупными каменными блоками набережная, стискивающая стремительную Ключницу в цепкую хватку человеческой архитектуры, с неохотой выпустила сначала тройку мужчин, которые из последних сил удерживали над водой обмякшее тельце девочки. Феодосия, который так и преодолел последние несколько метров, пребывая по грудь в цепких объятиях ледяных дочерей Кейнайре, пришлось вытаскивать даже впятером – благо на помощь подоспели иные прохожие.

Маленький, но очень объёмный в талии святой брат, с превеликим трудом разжал пальцы, которыми до этого намертво вцепился в бортик лодки, а затем, вяло шевелясь, выбрался-таки на покрытую льдом площадку у воды.   Немного выше, уже у стен домов, собралась небольшая толпа. Именно там, уложив на сброшенные десятком доброхотов полушубки и дохи, сбежавшийся люд пытался откачать маленькую Ханну. На троих мужиков, что вытащили её из воды, тоже накинули несколько слоёв одежды, по рукам пошла невесть откуда взявшаяся глиняная бутыль с крепким сидром, а самим спасателям уже наперебой растирали руки и спины. Феодосий на негнущихся ногах поднялся по скользким ступеням – и тут же ему в руки тоже всучили мех с крепким вином, а на плечи накинули сразу штук пять тёплых одёжек.   – Пустите, да пройти дайте, говорю же!.. – Юноша начал с трудом проталкиваться через толпу, дабы поскорее увидеть Ханну.    – Святой брат, да куда же вы, да продрогли же, согрейтесь, в дом идите! А ну пройти ему дайте! Именем божьим, расступись! Святой брат, поможьте  девчуле словом молитвенным! – Зеваки и желающие оказать помощь начали в разноголосицу гомонить, но это всё же помогло.   Оказавшись подле девочки, Феодосий бухнулся мокрыми коленями прямо на кинутые наземь одёжки.   – Великий, что крылья простирает над нами, ниспошли сил и крепости чаду сему. Дай стойкости в час нужды, дай крепости противиться холоду гиблому… – Помочь он мог сейчас только молитвой, потому как над спасённой уже склонились сразу четверо, стараясь привести Ханну в чувство.   На какое-то мгновение Феодосий почувствовал, как где-то в глубине груди разлилось тепло, а затем, через один удар сердца, девочка зашлась гулким кашлем, исторгая из себя воду. Люди, помогающие ей прийти в себя, тут же перевернули несчастную на бок.