Тени Тёмного Ветра

Один из мужиков, что гнул спину ближе всех к площадке, внезапно вскочил и ринулся вперёд, при этом низко пригнувшись. Всем весом он сшиб взвывшего псоглавца на землю, а затем к ним подбежали и иные жители. На площадке мгновенно образовалась куча мала, в которой то и дело мелькал кривой клинок. Послышались несколько вскриков боли, кто-то из хуторян отвалился в сторону, заливая мёрзлую землю из глубоких ран.   Тяжело дыша, Горцуг и Феодосий двинулись к площадке. Схватка там быстро утихла – псоглавца задавили числом, но какой ценой? Около полудюжины мужчин и женщин лежали без движения, и вдвое больше хуторян уводили в ближайшие дома, помогая им на ходу зажимать кровоточащие раны.

К горожанам быстро направился крепкий мужчина, придерживающий левую руку, что висела безвольной плетью.   – Вы ещё кто такие? – Голос у него был резкий, но беззлобный. Скорее усталый.   – Мы из Моркалаца, беженцы! – Горцуг с омерзением счистил пальцем с кистеня ошмётки шкуры своего недавнего оппонента.    – Значит, и правда, что городу хана, да? – Хуторянин разглядел на груди Феодосия бронзовый круг с символом Каромиттелевиана и продолжил уже более доброжелательно. – Здравия вам, святой брат. В дом пройдёмте, там всё обскажу.   – Подожди, с нами женщины. Мы их на окраине оставили. – Горцуг, спохватившись, быстро пошёл к укрытию среди кустов, прихрамывая на ходу.   – …ночью налетели, пару домов сожгли, хутор оцепили, – рассказывал мужчина, заводя всех пятерых в дом.    – Постой, тут у меня родичи живут, на западной окраине дом, помню, был. – Горцуг остановился на входе, начав торопливо озираться.   – То-то я и смотрю, что лицо у тебя немного знакомое. – Хуторянин остановился и печально кивнул. – Западную окраину и пожгли. не выжил никто.   – Как… – Ворохват, пошатнувшись, вошёл-таки в дом и сразу же опустился на лавку у стены. Побледневшее лицо было вызвано отнюдь не болью в раненой ноге.   – Вот так, увы… Меня, кстати, Иржи звать. – хуторянин присел за длинный стол, придерживая левую руку.   Все расселись за столом – кроме Горцуга, разве что. Феодосий старался придерживать ладонью неглубокую, но длинную царапину на боку.   – Ну вы и заварили кашу! – В дом вбежал бодрый с виду старик, на ходу поправляя доху из овечьих шкур. – Вот что стоило перетерпеть, а? Ну и учудили!   – Успокойся, Дуг, правильно всё сделали.