Тени Тёмного Ветра

   – Кто есть вы? – Каждое короткое слово, которое он говорил, было больше похоже на глухой пёсий лай.   – Путники мы! Господин старшой, вы представляете, идём мы по тракту, а тут холод лютый, совсем житья нет. Дай, думаем, в Курхенлац, сюда то есть, зайдём, в трактире обогреемся. А тут ещё и Буран страшный, а нам ведь за жизнь свою боязно… – Мысленно взмолившись всем Восьми разом, Феодосий шагнул вперёд, придерживая дитя под робой, и начал молоть языком пуще торговца на базаре. – А тут ещё и проблема-то, разбойники напали, вот, поранили всех, через силу убежали да отбились, и вот сюда скорее, значит…   Он говорил и говорил, полностью ошарашив псоглавца и даже стражников со своими спутниками.

Силясь сказать хоть слово, покрытый шерстью дикарь несколько раз открывал рот, но не мог вспомнить ни единого слова на чуждом для себя языке, а напористость и уверенность в собственных словах .с которыми святой полный юноша нёс совершеннейшую ахинею, буквально дезориентировали новоявленного начальника караула.    – А… Гр-р… Ыр-р…   – Так… Это… они пройдут, господин старшой? – С восхищением и даже какой-то опаской взглянув на Феодосия, стражник с фонарём негромко кашлянул в сторону.   – Ур-р?.. А! Ды… – Псоглавец отступил в сторону, пытаясь понять, что вообще ему сказали с такой готовностью и подобострастием, а затем махнул рукой и вовсе пошёл к лестнице, ведущей на дозорную башню. Досыпать.   – Ух, здорово ты его, святой брат, – горячо зашептал второй стражник, стукнув о мёрзлую землю пяткой копья. – Ну всё, идите, идите, непогода лютая скоро. У нас два трактира, один у западных ворот, другой по центру, разберётесь.   Беглецы, облегчённо выдохнув, быстро направились в ворота. Феодосий аккуратно передал Сакре малышку, отчего женщина, расчувствовавшись, быстро поцеловала его в щёку.   Трактир оказался старым и широким зданием со вторым этажом-новостроем. На улице уже начали блуждать тени, струящиеся подобно дымным вереницам, а потому останавливаться и что-то предпринимать было поздно – друзья едва не вбежали в помещение. Тут же на них устремились несколько десятков пар глаз, ибо обеденный зал был забит теми, кто не желал распрощаться с жизнью и душой. Помимо людей тут присутствовали и несколько групп псоглавцев, новых хозяев, что заняли далеко стоящие друг от друга столики, что-то обсуждая между собой, огрызаясь и с упоением поедая мясные закуски.