Хроники Серинтайи

Уставившись на конскую гриву, Идрон похлопал жеребца по шее, старательно не замечая повисшего в воздухе вопроса, и наконец Утген прервал молчание:

– Мой вопрос был неуместен, не так ли?

– Вы ведь не могли знать, что я не покидал территории замка и не рад этому, – отозвался Идрон, – все в порядке.

Командор на мгновение замялся.

– Что ж… Тогда спрошу, как вам нравится замок.

– Я еще не видел и половины, – со смехом признался юноша. – И потом, мне не с чем сравнивать – там, где я вырос, самым роскошным был дом градоначальника, в целых два этажа с мансардой и башенками.

Но тут трудились настоящие мастера, на то, чтоб оценить их работу, моих познаний хватит.

Если ты художник и резчик, это значит, что ты сумеешь понять, какой искусной рукой созданы узоры на мраморных стенных панелях. Ты сумеешь оценить, какой мастер создал фрески залов и лепнину потолков, ты поймешь, как велико искусство выткавших гобелены и отливших державшие лампы и факелы кольца, затаишь дыхание при виде резьбы дверей, окон, колонн.

Ты поднимешься на ажурную башенку, вдыхая бьющий в лицо ветер, и увидишь под ногами красоту, объединенную вместе мудрыми и терпеливыми руками…

Слушавший постепенно разговорившегося спутника Утген только улыбался в усы, согласно кивая в такт словам. Когда спутник закончил, мужчина спокойно заключил:

– Вижу, замок вам нравится, милорд, и это прекрасно. Смею надеяться, что взаимопонимание с вашей венценосной родственницей также достигнуто.

– Не знаю, – равнодушно отозвался Ид, – четыре дня – малый срок.

Мы не… спорим, если вы об этом.

Снова повисло молчание – болтливое такое молчание, в котором слышится множество вопросов и предположений. Непрошеная мысль, возникшая из ниоткуда, зудела, требуя внимания, настойчиво просилась на язык, ворчала: ну спроси, что ты потеряешь? В самом деле, почему бы и нет?

– Скажите, командор, – небрежно, словно просто поддерживая разговор, начал Идрон, – как ладили моя тётушка и мой отец? Конечно, если вы уполномочены отвечать на такие вопросы, – поспешно добавил он.

Утген в замешательстве потеребил повод, наматывая его на руку. Кобыла встряхнула головой, и хозяин торопливо ослабил натяжение.

– Видите ли, ваше высочество, я вообще не уполномочен на что-либо, будь то болтовня об отношениях ее величества Лассаэль и его величества Арбона или пересказ дворцовых сплетен. Вы ошибаетесь, если считаете меня соглядатаем великой княгини.