Будни имперских диверсантов

– Просит, значит помощи, а в награду обещает поцелуй или всю себя, тут уж я не разбирался. Надо помочь, пропадет ведь. А ты карауль пока.

Старуха, все время пока шеф суетился, так и простояла молча, безучастно глядя куда-то вдаль. Даже не пошевелилась. И потом, когда мы с шефом подхватили вязанку и поволокли ее, так же молча двинулась вперед, указывая дорогу, причем семенила старушка по глубокому снегу так ловко, что я не отставал с большим трудом, да и шеф, которому снега было всего по колено, тоже едва поспевал за шустрой старушкой.

- Далеко еще, бабка? – не выдержал шеф через полчаса.

- Совсем недалеко. Сейчас повернем вон за тем дубом приметным, пройдем еще минут пять, ежели той же скоростью, да уже и придем. Уж так я благодарна, словами не передать! – и засмеялась, чего лучше бы не делала, потому что смех у бабушки вышел откровенно пугающий. Нас с шефом дружно передернуло, и мы поспешили отвернуться.

Еще через несколько минут, когда деревья поредели, вокруг стали попадаться непонятные холмики.

- Что-то мне это напоминает, - напряженным голосом пробормотал орк, когда один из холмиков был неосторожно задет кучей хвороста, которую мы тащили, и из-под снега показалась серая гранитная поверхность.

Мне тоже напоминало.

- Это могильный камень, шеф. Мы на кладбище.

- Ты куда нас привела, старуха! – возмутился орк. Я даже не успел предположить, что она просто сокращает дорогу через погост. А потом этого просто не понадобилось, потому что старуха развернулась, и схватила меня за руку.

- Недолго осталось совсем, вон мой дом. Холодно в нем, но теперь-то я укроюсь, сынки. Теперь-то не замерзну. – И мотнула головой в сторону едва угадывавшейся под снегом ямки. Седые патлы взметнулись, на секунду показалось лицо. Сухое, сморщенное, с пустыми черными провалами на месте рта и глаз, с провалившимся носом, оно совершенно точно не могло принадлежать живому существу. А вот пальцы, обхватившие мое запястье, оказались даже слишком сильными для покойника. Да и вообще, старушка как-то чрез чур настойчиво тянула меня в сторону своей могилки.

- Не хочешь, сынок, помочь бабушке? А придется. Твое, твое племя меня в эту могилу свело. И сведет еще многих, ох многих. Всех я схоронила. Все село сложила под камнями, одного за другим, а меня вот укрыть некому. Так я сама укроюсь! Да еще захвачу одного из тех, кто привел паука в наш мир.