Железный посох Лисьей деревни

Теперь распорядок дня Инту был такой: утром, после того как он заканчивал  дела по хозяйству и проделывал комплекс дыхательных упражнений, к нему приходил Юн. Они вместе тренировались (Юн не забыл совет мастера Гэ и уговорил Инту практиковать безоружный бой с использованием приемов боя с оружием), сын старосты изливал сироте душу, костеря всех тех умников, что написали трактаты по философии и военному делу. После этого Инту, уже вместе с Юном, еще раз выполнял дыхательные комплексы для взращивания энергии – больше чтобы успокоить разум замученного философами сына старосты.

К обеду сын старосты уходил и, до вечера, Инту оставался предоставлен сам себе. А вечером к нему приходили крестьяне, состоящие в отряде деревенской самообороны.

После обеда и до прихода крестьян, Инту опять занялся тем, что заготавливал и приносил дрова крестьянам. Банда в лесу погибла, но именно это обстоятельство и удерживало теперь крестьян от походов в лес. Его постоянные походы в лес даже породили слухи, что никаких монстров там нет, а это именно сирота уничтожил всехбандитов, но из-за скромности молчит.

Правда, проверить это никто не рвался. Только вздыхали украдкой – вот если бы они доложили, что банду уничтожил неизвестный, не оставивший следов, то можно было надеяться, что придут охотники за демонами. Но в тот момент все решили, что деньги деревне важнее. 

Сирота, пробирающийся сквозь сугробы, усмехнулся: природная осторожность крестьян сделала ему огромный подарок. Теперь весь лес был в его полном распоряжении и он мог тренироваться тут сколько угодно.

И даже если что-то не получалось, то об этом никто не узнает – не было тут любопытных глаз, подглядывающих за тем, что же там господин Цао такое делает.

С такими размышлениями, под хруст снега под ногами, окруженный вековыми соснами, в кронах которых шумел ветер, он вышел на поляну.  И сразу же остановился на самом краю, глядя в центр свободного от деревьев пространства. Там, на поваленном стволе дерева сидел Он.

При первом взгляде казалось, что высокая фигура была закутана в плащ, набранный из черных перьев воронов. Но потом внезапной вспышкой приходило озарение, что это вовсе не вычурный элемент одежды, а крылья. Лицо, ярко красного цвета, удивительным образом сочетало черты человека и птицы. Вместо носа был мощный, матово поблескивающий клюв, но при этом рот под ним был вполне человеческим. Голову покрывали то ли жесткие волосы, то ли перья – и не разобрать толком.