Искоренитель

Одни из ворот расползлись в сторону, и наружу солдаты высыпали, к суетливым очертаниям которых мы и поспешили.

XVI

Из-под массивной арки, где скалились отпертые врата, вышел небольшой отряд вооружённых ратников. Во главе стоял крепкий, но немолодой мужичина, окидывающий нас оценочным взглядом, словно выбирая кусок свежего мяса на базаре. Узкое лицо предводителя было покрыто неглубокими морщинами, над сплющенным носом срастались пышные седые брови, не обделённые небывалой густотой, впрочем, как и длинные серебристые волосы, перетянутые грубой нитью на затылке.

 

Командир деловито вышагнул вперёд и будто бы узнал Ефимия, протягивая тому большую руку:

– Здравия желаю! Что-то не припомню я приказа о столь высоких гостях с северных границ! – пожав вояке ладонь, он даже без стеснения приобнял офицера.

– Приветствую тебя, Самовлад! – Ефимий с улыбкой похлопал знакомца своего по спине. – Только вот совсем не гостить мы пожаловали – вдруг отвлёкшись на нас, вояка хмыкнул. – Хотя, от чарки щедрой с дороги не откажемся! Верно, братцы? – обернувшись, Ефимий вновь улыбнулся.

Самовлад согласно кивнул:

– Распоряжусь немедля стол накрыть. Нечасто к нам сам командир второго полка армии его величества в компании искоренителей захаживает, посему и отпраздновать сие событие грехом не будет!

– Верно подмечено!

Осторожно проводя коней по скользкому бревенчатому мосту через большой и глубокий ров, мы очутились в лагере.

Вокруг стояли длинные тканевые шатры и небольшие юрты с яркими вышивками скрещенного меча и горна золочёного.

На кострах всюду грелись чугунные казаны, в которых закипала малоаппетитная солдатская каша, смердящая гарью и свиным жиром, отчего брюхо само сжималось в страхе отведать подобную мерзость. У точильных кругов надрывались кузнецы, перебирая сотни непригодных для сражения мечей; на стрельбище упражнялись лучники и несколько бойцов с арбалетами, которые и ума приложить не могли, как пользоваться столь сложным механизмом. Рядом колотили чучел совсем зелёные пока юнцы, а неподалёку от них, сгрудившись окрест маленького ристалища, полсотни здоровенных мужиков горланящих наблюдали за кипящим кулачным боем, в коем, без сомнений, складно сложенная солдатня ставила на кон своё жалование, рискуя остаться на вечер холодный без крепкой выпивки. Ефимий с пренебрежением глянул на надрывающуюся криком толпу, но ничего не вымолвил, даже грубого и острого замечания, а лишь сплюнул под ноги, явно осуждая подобный досуг.