Искоренитель

Рычащим гулом завопила тварь, хватаясь за лезвие в попытках выдернуть, да только понапрасну все руки изрезала, то спереди берясь, то силясь сзади рукоять нащупать.

Я на ноги вскочил и орудие своё из грязи поднял, но бестия уже побег удумала и кустами поползла, скорёхонько скрываясь в терновнике.  

Осклабившийся офицер дышал жаром в растерянности, и, без сомнений, намеревался в погоню броситься, но окромя щита не было у него оружия, отчего он злобно закричал:

– Вот ведь чудище богомерзкое! Утащило меч мой и не побрезговало! Давайте же, Мстислав, голову ему рубите, а я за вами буду!

И ринулись мы псами оголодавшими в проторенную зверем дыру, следуя по кровавой нити за упрятывающимся меж кустами подранком.

Но тварь проворно сквозь заросли тикала, а потом и вовсе из виду скрылась, будто глумясь над нами.

Мы медленно крались через сети колючих терний и переломанных веток пока вновь не очутились на большой поляне. Впереди виднелся огромный склеп, покосившиеся надгробные камни на поросших колючей травой могилах, кованые кладбищенские ворота в сухих лианах и три обезображенных тела, которые валялись подле входа в отпертую изнутри усыпальницу.

Ефимий безотложно к покойникам бросился и обшарил их ножны.

Вооружившись первым попавшимся клинком, он осмотрелся и прислушался:

– Куда ж делось-то? Не могло же оно сквозь землю провалиться?! Видать, в склепе затаилось! – сплюнув, вояка оглядел мёртвые тела. – Скверно…. Случаем, не из ваших ли будут?

– Так и есть. Из свиты Военега они. Вон, смотрите, знак приората Прескалья – я обвёл глазами перекошенные лица, кивая на бляхи младших искоренителей.

– Они наверное с того места удирали, где мы лошадёнку нашли…. Но Военега нет среди них.

– Может, жив он! Глядите-ка, у них светильники масла полны, да клинки у всех в ножнах, будто и не сражались совсем….

– И то верно. Кажись, из отряда ещё до боя улизнули, а в склепе схорониться хотели. Земля пухом.

С пристрастием обшаривая останки, офицер выудил пару целых жирников, из которых щедро изливался ароматный тук:

– Закончим дело.

А, Мстислав? Спустимся да спалим эту нечисть, как деревенский самогон глотки! – усмехаясь, Ефимий разжёг оба светочи и протянул один мне.

– Опасаюсь я, что раз божок жив остался, то Военег вместе с остальными искоренителями концы отдал. Не ушёл бы он без головы этой бестии отсель! – я перенял светильник.

С замиранием сердца шагнули мы в широкий проход тёмного склепа, из недр которого доносился явственный и недобрый гул.