Искоренитель

Но, не смотря на их старания, огнь без спроса по домишкам деревенским плясал и пир оканчивать не собирался, дымом густым округу затягивая.

Мы коней своих пришпорили и в путь отправились, силы восстановить да бестиарий в Верхоречье пополнить; собираясь историю поведать, о том, как чудище в Сухотравие отважилось условия ставить искоренителям, и что вышло из этого.

XII

В раскалённом воздухе кружились искры и чернёные обрывки нитей сгоревшей травы, которые будто бы первым осенним снегом посыпали выжженную землю.

Жарко было, отчего кольчуга горячей становилась и всюду испарина проступала, а меч даже в перчатках скользил. Вдалеке недружелюбно хрустел огонь да твари незнакомые выли, однако вояку и Военега это не страшило ничуть, ибо они неотступно за мною следовали и надёжно спину прикрывали.

От заплетающейся в узел круговерти жары и пыли с трудом дышалось, на глаза из-за ядовитого дыма слёзы наворачивались, но мы видели впереди объятую пламенем арку и, словно волки неделю не евшие в зимнюю стужу, к жертве своей шли, слыша лишь пронзительный зов мук голода долга искоренительского.

Осмотрительно, стараясь не шуметь понапрасну, отряд наш продирался сквозь высокий сухостой и ветки злющие, которые арбалетными болтами бока кололи, пока вскоре не очутился аккурат подле гудящих напряжением ворот.

Из мерцающей и волнующейся глади изливалось малиновое свечение, падающее на осквернённую злом землю; деревья кругом опалены были и продолжали теплиться изнутри, почва походила на пепел, а валежник и вовсе углями сделался, видать, истлев от губительного жара рдяного полотнища.

Но тварей злобных нигде так и не обнаружилось, точно затаились они, хотя рокот их неясный по-прежнему витал в воздухе.

Ефимий не поверил собственным глазам, когда увидел полыхающее зарево потусторонних дверей:

– Что за диво то такое? – прошептал он, раздвигая иглы кустов, сглатывая и оседая на корточки.

– Обиталище дьявольское – врата.

Вот откуда сила нечистая на свет наш лезет! – укрывая за пазухой свой наречённый камень, Военег сощурился и клинок опустил.

– Они самые. Их-то сигил и держит здесь. Осталось только письмена эти проклятущие разыскать, да поживее, а не то заметят нас! – я высунул голову из укрытия.

Военег согласно кивнул и, прильнув к вояке, ладонь на плечо его положил:

– Только тихо, Ефимий, иначе сеча вместо охоты начаться может.