Искоренитель

Первым, оно со мной заговорило:

– Как долго я ждал этого мига, Мстислав – протягивая руки, морок хотел было дотронуться. – Ты спасти меня можешь! Нет у меня мочи больше меж мирами слоняться, я в приорат, к заказам и ученикам своим хочу! Пожалуйста, Мстислав, молю тебя: обменяй же скорее душу мою на одного из них! – призрак бросил резкий взор на товарищей моих. – Не медли, прошу тебя! Портал так и тянет обратно!

Ошалевшими взглядами мы переглянулись с Военегом да Ефимием, и в глазах каждого я увидел лишь одно: дикое желание наброситься друг на друга и неосознанно духа многоликого из ловушки высвободить, существо его на одну из душ наших меняя.

Наконец, Ефимий не выдержал томительного ожидания и с остервенением кинулся на Военега, тут же получая не менее свирепый отпор.

Товарищи мои волками сцепились и давай в фехтовании упражняться, едва ли головы друг другу не снося.

Я чувствовал жар камня, ощущал его раскалённые прикосновения под кольчугой, пока запах собственной кожи не почуял.

Взревев и по сторонам оглядываясь, я увидел, что у ворот вовсе нет никого, а соратники смертным боем бьются, прошение фантома удовлетворяя.

К Военегу я стремительно подбежал да оттянул его от бушующего вояки, наручом нос искоренителю в пылу стычки разбив и обезоружив от греха подальше, а Ефимию прямо эфесом по зубам садануть пришлось, да так это неловко в суматохе вышло, что вояка на спину повалился.

По выкрикам недовольным и несдержанной офицерской брани ясно стало, что оба приятеля моих в себя пришли, отчего и я выдохнул с облегчением. Тут и тишина прекратилась, и снег валить перестал, а прямо окрест ворот огромный круг сигила проступил, от коего пар сизый змеился.

Пока вокруг спокойно было, да из ворот не лез никто, я ветвь с сосёнки срубил и запалил её, к печати прикладывая.

Как только символ целостность утратил, булыжники таять прямо на глазах взялись, и спустя пару мгновений лишь лужа мутная на лужайке осталась да парочка воинов поколоченных, которые понапрасну едва друг друга не извели.

Я с улыбкой рухнул наземь и перевернулся на спину, глядя в серое небо и вновь слыша шутливые перепалки товарищей.