Левиафан. Кровь Ангелов

Лазурно-ледяные глаза смотрели сквозь время и пространство, и бесконечная усталость читалась в них. Но левый глаз чем-то неуловимо отличался от правого. Или правый от левого. Карн так и не смог понять, чем именно.

Один, облаченный в боевой доспех, шевельнулся, и в пламени костра на его нагруднике блеснул черненый Валькнут в окружении рунических ставов. Ставы покрывали округлые наплечники и наручи брони, соединенные между собой кольчужным полотном. Сегментные набедренники тоже украшала руническая вязь, перемежавшаяся незнакомыми Карну символами.

Справа от Всеотца стояло его легендарное копье. Овеянное мифами оружие выглядело довольно необычно и напоминало скорее два широких меча, соединенных рукоятками. Тут же у изголовья трона сидели два ворона: черные птицы молчали, недоверчиво поглядывая на гостей.

– Приветствуем тебя, о… – начал Карн. Почему-то он решил, что открыть беседу лучше ему.

–…о, Всеотец, созидатель миров, хранитель севера и далее по списку! – насмешливо перебил его Один.

Глаза древнего бога не отрывались от пламени костра, которое с каждым его словом разгоралось все ярче. – Ты уж прости, что перебиваю, парень, но я ждал тебя не ради пафосных речей. Я тоже рад всех вас видеть и все такое, но вы припозднились.

Внезапно его взгляд впился в богов, во всех одновременно. Он глядел сквозь огонь, и каждому казалось, что Отец Всех смотрит именно на него. Затем Один неспешно спустился с трона, и Карн подумал, что примерно так с горы спускается ледник – неторопливо, будучи абсолютно уверен в том, что некому его остановить и рано или поздно он достигнет своей цели.

Один подошел к Тоту, кивнул ему. Задержался перед Эррой, и бог войны также удостоился сдержанного кивка. Стоя перед Рокеронтисом, Всеотец едва заметно улыбнулся, а затем направился к Локи.

– Ну, здравствуй, старый друг, – он протянул богу огня широкую ладонь, больше напоминавшую лапу медведя. Карн прикинул, что в его раскрытой руке могло бы уместиться две, а то и три пятерни здоровяка Эрры.

Локи пожал Одину предплечье, глядя снизу вверх с вызовом, но без страха. Карн услышал, как захрустели кости. Трудно было понять – чьи именно, ведь ни один из богов не изменился в лице.

– Рад видеть тебя, грязный лжец, – с добродушной улыбкой продолжал Один. Голос у него был глубокий и сильный, под стать телосложению. А когда он выпустил предплечье Локи, Карн увидел, что правая рука бога огня вся побелела и на ней темно-синей паутиной взбухли вены.