Левиафан. Кровь Ангелов

Сегодня же такого исхода не предполагалось.

– Любовь? – Локи фыркнул и упер указательный палец в грудь Карна. – А что ты знаешь о любви, сынок?

– Сейчас начнутся божеские понты, да? – парень не раз замечал это за Рокеронтисом. Песочный человек никогда не упускал случая упомянуть, что ни один смертный не сравниться с богом в выпивке, сексе и вселенской мудрости. Правда, он как-то обмолвился о Геракле, который вовсе не был сыном Зевса, но обладал удивительным талантом. Рокеронтис обе руки отдал бы только за то, чтобы трахаться так, как это делал древнегреческий герой.

И оказалось, что тринадцатый подвиг с сорока девственницами вовсе не выдумка…

– Не начнутся, не ссы, – уверил его Локи. – Я о том, что это лишь еще одна людская фантазия.

– Да ладно? – удивился Карн. – Я что-то помню из Эдды, была ведь у тебя жена. Которая чашу под змею подставляла. Во, Сигюн! – парень выпил пива и почесал затылок. – И это была вторая, ага?

– Не жена вовсе, – угрюмо поправил его Локи. Он сложил губы куриной гузкой и демонстративно посмотрел в сторону.

– Меж нами не был заключен семейный союз. Но дети у нас были, верно. И она была предана мне до конца. Впрочем, как и я ей.

– А что насчет Ангр… Агбр… блять, – Карн почти вспомнил ее имя.

– Ангрбода, – помог ему Локи. – До ее потаенки я так и не добрался, брешут все. И Фенрир не был мне сыном, и всякие там змеи великие и владычица ада тоже. Это все Браги придумал, падла! Они с Тором бывало нажрутся и давай бредни сочинять. А кого Тор больше всех не любил? Известно кого! Потому как он же – гора мышц, да ни ума, ни фантазии! Другое дело я… – бог огня смежил веки, успокаиваясь.

Глубоко вздохнул. – А Сигюн хороша была. Лучшая из всех. Но не о любви та история.

– Пусть так, – кивнул Карн. – А что насчет другой легенды. Где ты в образе кобылы…

– Мы, кажется, договорились, что переходим к жизнеутверждающим темам! Никакого негатива! – всплеснул руками Локи. – А ошибки молодости, они у всех есть. Я тогда был не так хорош в искусстве оборотничества.

– Ладно, замнем, – хохотнул Карн.

– Так ты не веришь в любовь?

– Ты вынуждаешь меня открыть тебе еще одну тайну, парень, – Карн состроил заговорщицкую мину. Прищурил глаза, напряг желваки.

– Да уж, прям вечер откровений! – Карн засмеялся в голос и шлепнул ладонью по крышке стола. Кег почти опустел, пришло время размяться. Только ему сначала хотелось узнать вторую вселенскую тайну, что ему вот-вот должен был поведать древнескандинавский бог.

– Не паясничай, – шикнул на него Локи.