Левиафан. Проклятые земли

Аудун тут же прикинул, что столь эффектное убийство верховного эриля должно было втоптать в грязь и без того не особенно высокий боевой дух защитников Скагеррака.

– Тиль Вальхалл! – заревел Эйрик, выхватив из земли свой меч и рванувшись к воротам. Шесть десятков железных глоток повторили неистовый крик. – За Вестфольд! За Всеотца!

Глава 16. Знамена Вест-Агдера

Торбьорн и Аксель вскинули щиты, прикрывая конунга от жиденького залпа немногочисленных агдерских лучников. Тут же из плотных рядов двух «черепах», образованных вестфольдцами, возникло по паре деревянных лестниц, что были изготовлены несколькими часами ранее в ближайшем лесу.

«Черепахи», умело сложенные из круглых щитов, без потерь преодолели расстояние, отделявшее их от стен Скагеррака, и тут же начали наставлять лестницы к деревянному частоколу.

Аудун двигался параллельно с Эйриком, от которого расходились физически ощутимые волны ярости и гнева. Знаменосец конунга пережил на своем веку немало битв, включая поистине эпические сражения, и давно привык к проявлениям самых разных эмоций со стороны воинов, пылавших боевым азартом.

Но в этот раз он ощутил нечто, чего не вкушал уже многие-многие годы. Он поймал эту волну, исходящую от Эйрика и многократно усиленную настроем его людей, непроизвольно исполнявших роль резонаторов. Кровь его взбурлила, сердце забилось быстрее, глаза вспыхнули искрящимся безумием. И он откровенно наслаждался этим чувством!

Одна из лестниц, приставленных к стене справа от ворота, была отброшена защитниками, но со второй на площадку за частоколом уже спрыгнул один из хирдманов Эйрика.

Он был убит стелой в шею, но его место тут же занял другой, а потом еще один и еще.

Аудун и Эйрик, рыча и посылая проклятья в души врагов, оказались за частоколом одновременно. Конунг ушел от колющего удара и рубанул наотмашь, не пробив шлем врага, но сбросив воина с площадки. Тот пролетел почти два с половиной гейра и тяжело рухнул на скирду, под которой, судя по звуку ломающихся костей, находилось что-то твердое.

Эйрик свел косой рубящий удар другого воина, подскочил к нему и саданул плечом, скрытым под кольчужным полотном, в подбородок. Удар имел достаточную силу, чтобы сломать челюсть бойца и отправить его в короткий полет с оборонительной стены. Конунг не был берсерком, но сражался неистово, как разъяренный зверь. Он делал ставку на свою неимоверную мощь, но вовсе не бездумно, он действительно умел грамотно прилагать свою физическую силу – сказывался многолетний опыт.