Левиафан. Проклятые земли

Ничего не изменилось, никаких новых ощущений, но воин знал, что чары амулета уже начали подавлять его проклятый дар.

Он сбросил с рук опротивевшие лоскуты ткани и стал трогать разбросанные перед ним предметы, перебирая их один за другим. И ничего с ними не происходило. Ровным счетом ничего. Он вновь контролировал свою силу.

– Ты, кстати, ранен, – неожиданно донеслось из темноты. Настолько неожиданно, что Аудун тут же вскочил на ноги, выставляя перед собой скрамасакс, который будто сам метнулся ему в руку, хотя мгновением раньше лежал в стороне у трупа берсерка.

– Воу, поспокойнее! – произнес человек, выступая из темноты. Он был невысок, ростом примерно с самого Аудуна, на первый взгляд довольно крепок, но несколько худ. Его длинные черные волосы, растрепанные, налипли на лицо. Довольно молодое лицо с глазами… да, таких людей Аудун не раз встречал на своем пути. Юнцов, что повидали достаточно, чтобы их глаза выцвели, приобретя сероватую прозрачность с налетом отстраненности, что свойственна лишь глазам стариков.

Он подошел к костру и Аудун увидел, что руки его плотно связаны веревкой, а льняные штаны и рубаха в грязи и порваны в дюжине мест. Он позволил себе расслабиться и отбросил скрамасакс, осознав, что перед ним тот самый пленник, о котором говорил Гуннар.

– Я Лейв, – представился он, подходя ближе. – Благодарю, что спас мне жизнь. Не знаю, как беловолосый, но я уже не надеялся вернуться с этого острова живым.

– И не вернулся бы, – уронил Гуннар. Он сделал пару шагов к Лейву, подхватив с земли брошенный Аудуном скрамасакс.

Глаза эриля сощурились, он присел, готовый обороняться. Но Гуннар нарочито медленно вытянул вперед нож, ткнув им в веревочные путы. Лейв, с опаской глядя на воина, вытянул вперед связанные руки. Свистнуло наточенное до невероятной остроты лезвие (все ж берсерки знали, что оружие, которым они кормятся, надлежит содержать в безупречном состоянии) и эриль улыбнулся, свободно разводя руки в стороны.

Он кивнул Гуннару, тот с непроницаемым видом уронил скрамасакс на землю, да так, что нож воткнулся острием в каменистую почву.

Аудун, наигравшийся с сокровищами берсерков, поднял взгляд на беловолосого. Они несколько мгновений смотрели в глаза друг другу, потом Гуннар развернулся и не спеша двинулся в сторону бухты.

– Рад бы потолковать, да мне пора, – произнес он, не оборачиваясь. – Может, свидимся еще.

– Оружия не возьмешь? – Аудун поднялся, пристально глядя в спину воина, тот на мгновение замедлил шаг.