Левиафан. Проклятые земли

У Эспена не было приспособлений для измерения температуры воздуха, поэтому интенсивность нагрева поверхности от той или иной части светового спектра он определял буквально на ощупь, а для чистоты ощущений использовал три вида металла – железо, медь и серебро, справедливо предположив, что какой-то из материалов нагревается быстрее другого. Коснувшись пальцем каждого брактеата в каждом ряду и сравнив ощущения, он мог относительно точно определить, полоса какого цвета дает больший нагрев.

Руны под синей полосой спектра гласили «нет изменений», под красной было написано «теплее», но руны были и под следующим рядом брактеатов, который располагался слева от красной, где зримый спектр заканчивался.

Сначала Аудун подумал, что неверно сдвинул пергамент, но потом прочел эти руны и все встало на свои места. «Очень тепло».

Изначально ряд брактеатов вне линий спектра должен был играть роль контрольного ряда, по которому Эспен предполагал сравнивать ощущения от других рядов. Но потом он понял, что контрольный ряд нагревается сильнее остальных.

По сути, он открыл невидимую часть светового спектра! И даже дал ей название, его Аудун увидел ниже отметки «очень тепло». «Неден рауд», что в переводе с нордманского означает «ниже красного».

Воин непроизвольно хохотнул, ведь Эспен открыл инфракрасное излучение. За почти тысячу лет до Гершеля. Вот это откровение! Вот это народ, который «умеет лишь грабить, убивать и сжигать христианские монастыри»!

Он отвернулся от стола с брактеатами и посмотрел на Лейва, который не отрывал взгляда от конуса солнечного света, разложенного призмой на спектр.

Он стоял, широко открыв глаза, и Аудун подумал, что даже начни у него изо рта капать слюна, шаман вряд ли бы это заметил. Он был восхищен, хотя и не понимал, что перед ним. Аудун решил, что позже, быть может, пояснит ему открытие Эспена.

– Так зачем ты меня привел? – спросил он, выводя Лейва из восторженного оцепенения. – Не за этим ведь. Значение этого ты, бедняга, даже не осознаешь.

– Эм… ах, да! – эриль тряхнул головой, по-видимому, толи не услышав, толи не поняв последнее замечание Аудуна.

–Сейчас, тут где-то есть факел.

Факел вспыхнул, едва шаман уронил на него пару искр, разлетевшихся от удара тыльной стороной скрамасакса о небольшой осколок кремния. Эриль указал Аудуну на неширокий лаз у дальней стены дома и тут же юркнул в него.Знаменосец пожал плечами и полез вслед за эрилем. Опасности он не чуял, но неожиданно к нему пришло ощущение, что Лейв нашел нечто значимое.