Левиафан. Проклятые земли

– Если все пройдет так, как ты говоришь, – Эйрик вновь внимательно посмотрел на своего знаменосца и в этот раз Аудун не нашел в его взгляде и тени сомнения. – Мы возьмем ворота раньше, чем к ним подоспеют основные силы. Мы успеем закрепиться. Двинемся вперед к бражному залу сразу по нескольким улицам. Тот, кто прорвется первым, поможет другим, атаковав врагов с тыла.

– Примерно так, – улыбнулся знаменосец. – Дальше будем смотреть по обстоятельствам, так как действия Асбьерна трудно предугадать.

У него много людей и он, как говорят, хороший военачальник. В любом случае ты прав, конунг, бой будет страшный. Мы многих потеряем.

– Не сомневайся в нас, – покачал головой Торбьорн и в его взгляде Аудун увидел решимость, которая просто не могла родиться в душе по-настоящему глупого человека. – Каждый здесь готов отдать жизнь за Эйрика и его право власти!

Конунг протянул руку и тяжело положил ее на плечо своего хускарла, из которого, казалось, напрочь вышел весь хмель.

– Я благодарен тебе за эти слова, Торбьорн, – проговорил Эйрик. – Уверен, Снорри сказал бы то же. И я обещаю тебе. Я обещаю вам всем! – он поднялся с деревянного стула и посмотрел прямо перед собой, охватив взглядом весь бражный зал. Удивительно, но гомон тут же стих. – Я обещаю вам, мои воины, что сделаю все, возможное и невозможное, чтобы сохранить ваши жизни! Верно, каждого из вас ждет славная гибель, и в Вальхалле многих уже заждались.

Но я тут подумал, – он на мгновение замолчал и под сводами бражного зала повисла почти осязаемая тишина, кажется – даже пламя в очагах и жаровнях перестало истово трещать. – Пусть Всеотец подождет нас еще немного! Ибо мы не испили славу Мидгарда до дна и после того, как наши кружки и рога будут подняты в медовом зале Ставангера, мы пойдем в другие земли! В земли данов и да, конечно, в земли свеев!

Хирдманы конунга медленно перевели свои взгляды на группу наемников, что пировали у дальнего края стола.

Аудун тоже с интересом посмотрел на Ларса Чернозубого. Командир отряда свеев вполне мог расценить слова Эйрика как оскорбление. Попахивает пьяным хольмгангом…

Но Ларс, мгновение смотревший на конунга через весь стол суровым взглядом, неожиданно расплылся в улыбке и поднял над собой питьевой рог, нещадно расплескивая вокруг золотистую влагу.

– Коль славный конунг платит, – весело проговорил он.