Левиафан. Проклятые земли

Сверток, упавший у ворот, погас и пустил вверх обреченную струйку черного дыма. Аудун вновь нехотя подумал о том, что дождь может все испортить и уже начал размышлять над тем, чтобы обратиться ко Всеотцу, Тору и прочим асам с просьбой о помощи, как вдруг мир, раскинувшийся перед ним, погрузился в нестерпимый грохот и вспышку белого пламени, взметнувшегося, казалось, до самых небес.

Его и стоящих рядом хирдманов отбросило на второй ряд, который не выдержал удара и повалился в полном составе. Куски дубовых ворот, обращенных в груду щепок, ударили по ним смертоносной шрапнелью.

Двум воинам из первого ряда не повезло, одному острый осколок пробил шею, а второму проломил шлем – настолько велика оказалась сила удара. Но подавляющее большинство свалившихся с ног воинов, уже поднималось, тряся головами. Аудун привстал на одно колено, зрение быстро восстанавливалось, а вот в ушах все еще звенело.

Он посмотрел на ворота и понял, что два погибших вестфольда – ничто в сравнении с тем, какой эффект бомба Эспена произвела на оборону Ставангера.

Ворот больше не было, крытой площадки над ними тоже, две смотровые башни по бокам перестали существовать, их опоры были начисто снесены и конструкции завалились, права – прямо на стену, левая – на стоящий позади дом. И все это уже подернулось стремительно набирающими яркость языками плотоядного огня.

Аудун не был уверен в том, что воины услышат его команду, поэтому он просто рубанул мечом воздух перед собой и бросился вперед. Хирд двинулся за ним и даже сквозь звон в ушах знаменосец услышал слаженный рев «Тилль Вальхалл!».

Они ворвались в город. Аудун зарубил ошалевшего ругаландца с опаленным лицом, который внезапно выскочил прямо на него из черных клубов низко стелющегося дыма. Справа от него Регин оборвал жизнь еще одного воина, который просто стоял посреди улицы и удивленно лупал невидящими глазами.

– Эйвинд! – проревел Аудун и махнул клинком вправо. Тут же от хирда отделился отряд в тридцать воинов и молодой хускарл повел своих бойцов к центру города по боковой улице.

– Торбьорн! – одновременно с окриком клинок Аудуна описал дугу, указав влево. Громадный воин, проворчав что-то среднее между «Во славу Эйрика!» и «Режь ругаландцев!», повел свои три десятка по соседней улице.

Знаменосец двинулся прямо вместе с неполными тремя дюжинами хирдманов, за их спинами по-волчьи подвывали берсерки. Они прошли не больше двадцати гейров и напоролись на баррикаду из перевернутых телег.