Левиафан. Проклятые земли

Воины Вестфольда уперлись во вражескую оборону и даже берсерки, бившиеся на переднем крае, увязли в схватке со стойкими противниками, которые не уступали им в мастерстве, а теперь, после подоспевшего подкрепления, превосходившие их в численности. Среди ругаландских щитовиков Аудун рассмотрел несколько воинов без верхней одежды, в одних портках и медвежьих шкурах, наброшенных на плечи. Это могли быть только вражеские берсерки.

Он увидел, что Гуннар, как обычно пренебрегший доспехом, ранен в ногу, а его льняная рубаха порвана в нескольких местах и пропитана не только дождевой влагой, но и кровью.

Регина нигде не было видно. Асвейг и ее лучники были вынуждены спуститься с баррикады и вступить в рукопашную схватку. Наскоро перевязанное бедро воительницы кровоточило, она заметно прихрамывала.

Аудун сошелся с берсерком, тот бил сильно и быстро, но не слишком точно. Парируя и сводя удары, знаменосец выискивал в рядах врагов фигуру, устранение которой с игровой доски могло переломить ход боя. Воины Эйрика все же продвигались вперед, но слишком медленно и с каждой минутой они теряли все больше людей.

Он надеялся встретить Асбьерна, но конунга Ругаланда нигде не было видно, хотя здесь, на центральной улице Ставангера, против хирда Вестфольда выступила явно большая и лучшая часть его войска. Но потом он увидел другую цель. Знаменосец Асберна, вне всяких сомнений. Слишком умело он сражался, а находящиеся рядом воины старались прикрывать его гораздо активнее, чем других боевых братьев.

Он отдавал отрывистые уверенные команды, голос его звучал низко и грозно.

Аудун пригнулся, ныряя под выброшенный в его сторону меч, и пробил грудь берсерка насквозь. Тут же вынул клинок и ударил кромкой щита снизу вверх, превращая челюсть воина в кровавое месиво. Затем нанес еще один удар – рубящий в голову. Берсерк, повалившись на землю, продолжал инстинктивно размахивать руками, хотя его распрямленные предсмертной судорогой пальцы уже выпустили рукояти клинков.

– Тилль Вальхалл! – закричал Аудун и бросился вперед, буквально прорубая себе дорогу к вражескому знаменосцу.

Справа от себя он увидел бешено вращающиеся клинки Эйрика. Конунг, которому роль берсерка явно пришлась по плечу, закрутил губительную мельницу, под которой ломались щиты и вражеские черепа, даже сокрытые закаленной сталью. Где-то слева мелькала светлая рубаха Гуннара и его полуторник раз за разом взлетал в воздух, чтобы опуститься и отделить чью-то душу от тела.