Левиафан. Проклятые земли

Все отлично понимали, что Аудуну не терпится выступить на запад, но он все еще переживал последствия раны от отравленного клинка, да и нужного количества воинов у него не было, не говоря уже о нужном количестве драккаров.

– Позволь сказать, – осторожно проговорила Асвейг, кладя ладонь на сжатый кулак Аудуна. Пальцы конунга медленно, но все же разжались. Он поднял на нее глаза, полные бессильной злобы. – Можно отправить корабль им наперерез. Если эриль не ошибся в направлении и конечной точке…

– Руны не лгут, – процедил шаман.

Он прислонился к одному из резных столбов, поддерживающих крышу бражного зала. Головная боль все еще терзала его, но снести профессиональное оскорбление он не мог.

– Тем лучше, – спокойно продолжила воительница. – Тогда их можно перехватить. Пошлем снеккар. С нордманским снеккаром ни один корабль не сравнится в скорости. Особенно если карта верна и удастся воспользоваться попутными течениями.

– Верно! – Эйвинд аж просиял. Молодой хускарл часто поражал Аудуна тем, что хотя был довольно мудр и невероятно храбр в бою, все же не забывал при этом оставаться мальчишкой.

– И я знаю, кого лучше послать! Так, чтоб наверняка. Людей Йоргена. У них как раз и снеккар есть. Сам ярл вряд ли пойдет, я слышал, как он говорил, что мечтает биться плечом к плечу с конунгом Аудуном. Но если ты попросишь…

Повисло минутное молчание.

– Он прав, – прервала тишину Асвейг. Воительница скрестила руки на груди, губы разошлись в хищной улыбке. – Йорген не откажет тебе, а его рубаки очень хороши, я как то видела их в деле.

Аудун посмотрел на воительницу, затем перевел взгляд на Эйвинда, явно довольного своей идеей, и остановился на Лейве. Шаман уже высыпал в рот содержимое одного из своих многочисленных мешочков и, скривившись, запил медом. Подрагивающие брови, инстинктивно сведенные к переносице, и губы, обезображенные приступом боли, почти сразу разгладились, приняв естественный вид.

– Лейв, – обратился к нему конунг. – Тот амулет, которым берсерки Хортена блокировали твое колдовство, он при тебе?

– При мне, – протянул эриль.

Он уже понял, о чем его попросит Аудун, но явно не хотел об этом думать. На лице шамана отразилась смесь испуга и непонимания. – Ты хочешь…

– Да, дай его мне, – Аудун протянул руку и посмотрел на эриля. Взгляд его и вся поза не подразумевали иной возможности и шаман, порывшись в переметной сумке, достал амулет. Он медленно, несколько медленнее, чем следовало, протянул серебряный кругляш конунгу.