Левиафан. Проклятые земли

Он снял рубаху, оставшись лишь в серых коротких портках, которые ниже колена сменялись плотными шерстяными обмотками саржевого плетения, сбегавшими по ноге точно по серпантину в невысокие кожаные ботинки с костяными застежками. Он был массивен и крепок, большие рельефные мышцы закаменели не холоде и не отличались от гранита ни цветом, ни, надо думать, твердостью.

На шее воина Аудун заметил большую серебряную подвеску в форме Молота Тора, украшенного трискелями и рунами. Филигранная работа, отметил про себя Аудун, такую вещицу легко можно сменять на полную кольчугу или мастерски сработанный клинок.

Сам он был не столь атлетичен, как знаменосец конунга, а потому решил не снимать рубаху, только повыше закатал рукава, обнажив не слишком толстые, но жилистые запястья. Он вошел в круг и осмотрелся.

– Твои воины добры ко мне, знаменосец! – сказал Аудун как можно громче, стараясь придать голосу насмешливое выражение. Тут главное – не перегнуть палку, с этими ребятами ему еще вместе города штурмом брать.

– А будут ли они добры настолько, что одолжат мне клинок! Хоть какой завалящий! Обещаю вернуть в целости, и даже кровь твою буйную смахну!

Из толпы за его спиной раздалось несколько смешков. Ингвар прищурился и посмотрел на кого-то за пределами круга факелов. Мгновение спустя из темноты вылетел клинок. Он двигался вертикально по широкой дуге, был брошен умелой рукой, но явно без надежды на то, что будет пойман. Однако ж Аудун не только поймал меч, но тут же эффектно крутанул им восьмерку, на излете подхватил другой рукой и повторил движение.

Потом немного поперебрасывал клинок из руки в руку, привыкая к весу и длине.

В заиндевевшем воздухе повисла гулкая тишина. Ветер стих. Снег падал из темноты над головой ровными крупными хлопьями, будто кто-то там в вышине рвал на мелкие кусочки тюк ваты и бросал эти кусочки вниз, забавляясь их плавным низвержением под людские подошвы. Потеплело.

Ингвар наклонил голову на бок и кивнул Аудуну.

Тот кивнул в ответ и они сошлись. Воин уже все отлично понимал, но не собирался отступать, просто не мог.

Я тоже не могу, устало подумал Аудун, ты уж прости, парень.

Знаменосец конунга атаковал стремительно и умело. Его клинок рванулся вперед точно змея, Аудун отбил его взмахом своего оружия и едва круг факелов наполнился тягучим, полным губительной тоски звоном схлестнувшейся стали, хускарл атаковал вновь, косым сверху.